До того жалко выглядели присутствующие. Худенькая немолодая женщина до того напугала их, что они были готовы, кажется, на всё, чтобы представление закончилось.
Но мамочка, пока что, не собиралась останавливаться.
— Значит так, — продолжила она, проигнорировав все эти робкие протесты. — Я больше никогда не встречусь с вашей семьёй, но лишь до того момента, пока вы снова не перейдёте черту… а что касается конфликта между нашими сыновьями, — мама резко повернулась на Ярослава, который чуть со стула не свалился от страха. — Предлагаю устроить между ними честную дуэль. Исход её, наконец-то, закончит между ними любые конфликты, а победитель будет достоин считать себя правым. Все согласны⁈ — рявкнула.
— Да!.. — чуть ли не синхронно проблеяли Афанасьевы, а вместе с ними и директриса.
— Ну вот и всё. По поводу условий решайте сами, и когда нужно будет подписать бумаги, сообщите мне по телефону. — закончила мама, выкинула бутылку в мусорное ведро у окна, и повернулась на меня. С улыбкой на лице подмигнула, — Пойдём, Женя.
— Пойдём, — ответил я и тоже невольно улыбнулся. Напоследок окинул взглядом трясущихся бедолаг и, не сдержавшись, выдал, — Обтекайте.
— Как думаешь, я переборщила? — мы с мамой сидели в школьной столовой друг напротив друга. Она уже заметно успокоилась и, кажется, жалела о случившемся в кабинете. Без особого аппетита вылавливала вилкой кусочки картофеля.
— Ты была на высоте! — с гордостью заявил я. — Сказала всё, что я и сам хотел сказать. Не убавить не прибавить.
И действительно. Попытайся я что-либо вставить от себя — сделал бы только хуже. Поэтому просто с наслаждением наблюдал за унижением Афанасьевых. Своё слово я ещё успею сказать — во время дуэли.
И оно будет весомым.
— Ты правда так думаешь? — слабо улыбнулась мама.
— Уверен, — подтвердил я.
— Жень… всё это конечно хорошо, но, всё-таки, как ты собираешься победить Ярослава? После того, что мы сделали — проигрывать будет очень больно.
Ай, плевать. Всё равно мне долго не удастся скрывать свой артефакт, да и смысла в этом никакого.
— С помощью него, — я поднял руку и в ладони очутилась золотая ложка. Увидев её, и тарелочку ухи третьего ранга перед собой — не удержался и стал обедать.
Мама следила за тем, как я черпаю ложкой суп и доставляю его в рот. С удовольствием проглатываю и продолжаю снова.
— Что это такое? — наконец спросила она.
— Проигрыш для Афанасьева, вот что, — ответил я и продолжил есть. Когда закончил, то добавил, — Артефакт, что достался мне от дяди Олега.
— От дяди Олега? — удивлённо повторила мама. — Но, ведь…
— Это, можно сказать, его завещание для меня. Видимо, он знал, что у меня так и не пробудится дар, а потому подготовил артефакт, который всё это время скрывал от остальных. И теперь он мой.
Вот такую версию я состряпал для остальных. Вроде как, звучит правдоподобно. Я учёл скрытный характер умершего дяди, прикинул все варианты, и решил — что этот наиболее подходящий.
Иначе откуда у меня могла взяться ложка?
Не украл же. А тут всё сходится. С артефактами так обычно и поступают — передают их по наследству.
— Удивительно, — произнесла мама и, последовав моему примеру, тоже активнее начала обедать. — В принципе, это в его духе, — усмехнулась она. — Олег всегда любил что-нибудь такое выкинуть. А ты уже научился управляться с артефактом?
— Более-менее, — ответил я. — В принципе, ничего сложного. И чтобы одолеть с его помощью Афанасьева — потребуется не так много усилий.
— Ох… — с облегчением вздохнула мама. — Ну, теперь мне намного спокойнее. Жень, ты уж постарайся победить, хорошо? И если победишь, я Дашке покою не дам, если она продолжит тебя донимать.
— Хех, — усмехнулся я. — Да уж как-нибудь сам с ней разберусь. Спасибо.
— Ладно, — вытерев рот салфеткой, мама поднялась из-за стола. — Мне пора, да и у тебя скоро уроки начнутся. До вечера.
— До вечера, — улыбнулся в ответ.
— Вот же тварь неадекватная! Ведьма! — ругался Афанасьев-старший, сидя на лавке возле окна. Он откинулся на спинку, по его лбу и красным щекам стекали жирные капли пота. — Да как она посмела так со мной разговаривать! Бариновы нищие, жалкие ублюдки. От былого статуса у них не осталось ничего!
— Дорогой, успокойся, — миниатюрная женщина стояла рядом и голубым платочком вытирала лицо своему мужу.
— Пап, разберись с ними, — подал голос Ярослав, что сидел на подоконнике и тоже потел. — Они совсем уже охренели!
— А ты вообще заткнись, паршивец! — рявкнул отец. — Это из-за тебя наш род теперь опозорен. Как можно было получить от этого сопляка⁈ И какого чёрта он делал у нас дома!
— Это всё мама, — смущённо пробормотал Ярослав. — Она попросила меня впустить Баринова, я тут не причём.
— Но… — и без того бледная женщина побледнела ещё сильнее. — Просто меня попросили, и…
