Чтец полностью

– Я нисколько не сожалею о том, что мы сделали, – сказала Кэт. – Мне только жаль, что я вообще повела моих людей туда. Но я так боялась Западных морей после того, как они забрали у меня отца, что не могла вернуться. Если бы я так не боялась, мои люди были бы живы. И, может быть, мы первыми пересекли бы зону Вечных льдов и увидели, что лежит по ту сторону.

– Не думаю, что ваши матросы в чем-то вас обвиняют, – сказал Рид. – Они же сами выбирали, идти с вами или нет.

Впервые за все время капитан посмотрел на Микса, который помрачнел под его взглядом.

– Вопрос в том, насколько они свободны в своем выборе, – сказала Кэт. – Это же наши люди.

Она всё слабела и слабела, и продолжение разговора требовало от нее всё бóльших усилий. Но воспоминания кипели в ней – они не позволяли ей замолчать, пока история не кончилась.

Итак, в конце концов осталось только двое – сама капитан и Хэри. Они тянули жребий на равных, но черная метка выпала ему. Настала его пора. На семидесятый день после кораблекрушения Хэри должен был умереть.

Но потом появилась «Река Веры» и смерть отступила от матроса.

– Погибли сорок моих людей, – сказала Кэт. – Выжили только мы двое. Сорок человек… Сорок…

Ее иссохшее тело съежилось, плечи ушли в грудь, руки повисли. Похоже было, что, рассказывая, она с каждым словом по капле отдавала саму себя, что только рассказ поддерживал в ней жизнь, а когда история кончилась, силы покинули капитана.

Наконец, она сказала:

– Мы благодарны вам, капитан, за то, что вы вернете нас цивилизации.

Рид покачал головой:

– Мне очень жаль, капитан, но мы не возвращаемся. Мы плывем вперед.

Страница сияла, и Сефия, подняв глаза от книги, моргнула, чтобы привыкнуть к обычному свету. Как странно: только что она была с капитаном Ридом среди сверкающего рябью пустынного океана, потом – в кают-компании его корабля и, наконец, в обычном мире, где жаркий летний воздух наполнен жужжанием насекомых, а на ее руках и ногах лежат золотые солнечные пятна. Совсем рядом три маленьких водопада срывались с отвесной скалы и падали в озерцо, окаймленное гладкими валунами.

На мгновение Сефии показалось, что и она, и то, что ее окружало, было каким-то невероятным сном, приснившимся капитану Кэт и ее матросам, когда они умирали от жажды в равнодушном море.

Сефия тряхнула головой, чтобы избавиться от этого видения, но чувство осталось.

Стрелец стоял по пояс в воде, стирая в озерце их одежду. Его обнаженная спина и плечи были покрыты шрамами. Он несколько прибавил в весе за последнюю пару недель, но, чтобы шрамы исчезли, потребуется некоторое время, хотя какие-то из них наверняка останутся. Услышав, что Сефия замолчала, Стрелец обернулся и, сложив ладони наподобие страниц книги, несколько раз открыл и закрыл их.

Сефия кивнула:

– Я продолжу, чуть погодя.

Стрелец вновь обратился к стирке; Сефия же, повертев в пальцах зеленое перо, положила его между страниц и закрыла книгу. Она подумала о том, каким образом история использовала капитана Кэт, чтобы быть рассказанной, – так, словно эта женщина была только вместилищем собственного жизненного опыта и переживаний, и они обрели независимую жизнь, как только она поведала о них другим людям.

Со Стрельцом этого пока не случилось: его история все еще жила в нем, заточенная молчанием, хотя знаки этой истории были повсюду на его теле – шрам на горле, шрамы на спине, груди и руках.

Пятнадцать ожогов.

Пятнадцать отметин.