Площадь Тайхэмэнь и расположенная за ней площадь Тайхэдянь образуют центр Пурпурного запретного города. Площадь в китайской традиции называют внутренним двором. Внутренний двор – результат планировки жилищ, в которых люди обитали в древности: в общем пространстве одна семья окружала себя стеной не только для ощущения безопасности, но еще в большей степени из-за основополагающих ценностей китайской культуры, выражающихся в отношениях взаимной заботы, участия и оберегания. Обычно чем больше была семья, тем больше был и ее двор; подобно большому дереву расходились ветви, на ветках распускались листья – в ясном и четком порядке.
Император считал, что он отвечает за Поднебесную, страну считал своей семьей, императорский дворец, где он жил, также был организован как двор, в котором все уровни зависели друг от друга, были теснейшим образом связаны, образуя тот величественный дворцовый комплекс, который мы видим сегодня. Местом пребывания императора был императорский дворец: во дворце, как и в традиционном доме, есть двор. Традиционное жилище строилось в соответствии с осевой симметрией, которая соблюдалась также в планировке территории и ворот дворцового пространства; оно было организовано таким же образом, как и жилой дом обычных людей, но с увеличенными пропорциями. Этот огромный дом не только мог отвечать всем жизненным потребностям большой семьи императорского двора, но также был тщательно и продуманно устроен таким образом, чтобы в нем были отражены порядок и устремления правящей династии, через быт императора как правителя была выражена сущность его власти и находили свое проявление принципы правления.
Некогда это был двор для одного человека – императора, воплощение власти единственного человека в Поднебесной. В древности император, правитель, пользующийся неограниченной властью в своем государстве, озирал Поднебесную, и это нашло свое воплощение в этих огромных пространствах.
Они неизмеримо велики, кажутся беспредельными. В традиционной китайской культуре наивысшее положение занимает воспринимаемый мир. Величина означает множество. Множество означает беспредельность, а беспредельность – это пустое пространство. То, что не имеет предела и неизмеримо, является, следовательно, пустым и воображаемым. Воображаемая, представляемая реальность является культурным кодом китайцев, который проецируется в душу каждого человека.
Подзаголовок названия документального фильма «Гугун 100» сформулирован емко и полно. Видимый глазу Пурпурный запретный город и сотни дворцовых сооружений внутри него представляют собой самый большой комплекс старинной архитектуры Китая – то, что в глазах Лян Сычэна является «не единственно шедевром архитектуры» и поэтому достойно того, чтобы китайцы, поколение за поколением, относились к нему как к величайшей ценности. А тот Пурпурный запретный город, который нельзя увидеть, – это воплощение культуры, идей, эстетики, исторических ценностей, и таково его место в традиционной культуре Китая. Словно застывшая музыка, Гугун выражает собой справедливый и гармоничный дух Китая, демонстрирует присущий нашей стране образ единения Неба и человека.
На своем веку человек часто делает что-то впервые. Когда Лю Чжэньюнь впервые принес рукопись в редакцию «Аньхуэй вэньсюэ» и получил за нее семьдесят юаней[53], он тут же повел свою девушку в ресторан. Известный композитор Сюй Цзинцин впервые провел свой концерт в Доме народных собраний – но этого дня ждал тридцать лет. Ван Сюэци впервые попробовал себя в режиссуре двадцать лет назад, но к концу съемок фильма осталось только три человека – и плакать хотелось, да слез не было.
Всё это – драгоценный и незабываемый «первый раз», благодаря которому человек внутренне растет дальше. Писатель Ван Цзэнци как-то сказал: «То, что делается впервые, зачастую требует мужества». Но в то же время первый раз может означать и неожиданный результат – это поиск, это вызов, это возможность. Поэтому говорят: если ты в своей жизни многое делаешь впервые, значит, твоя жизнь делается богаче, ярче и разнообразнее!
