— Поэтому мы должны быть первые. — «Дух победы», я помню. Когда я прихожу на работу на полчаса раньше и вижу, как Виктор играет в шахматы на компьютере. Один раз я выиграла Артёма в шахматы, хотя он был сильно уверен в своём первенстве, так как ходил в детстве в шахматный клуб. Шахматы требуют больше ума, чем целая жизнь. Вынуждена признать, что статус «не тупого» Виктора неосознанно меняется на «по-настоящему умный».
— Как твой переезд? Всё успешно?
— Да, я думаю, завтра я уже начну разбирать коробки. — в этот момент мимо прозрачной стены кабинета Виктора проходит татарский энтузиаст и со своей ослепительной улыбкой машет мне рукой.
— Альфит… в розовой футболке? Агата, что ты с ним сделала? — Виктор удивленно смотрит на меня с издёвкой.
— Мне, между прочим, очень даже нравится! Цветная одежда преображает мужчин. Особенно, розовый цвет — это смело и броско. Черный и серый — самые стереотипные «мужские» цвета, а я люблю, когда стереотипы ломаются.. — тут же понимаю, что Виктор стоит в чёрной однотонной футболке, и немного краснею.
— Мда, ты умеешь задеть, не задевая. — мы оба смеемся, и я выхожу из кабинета. Замечаю в окно, что на парковке стоит, до боли знакомый, автомобиль с откидным окном на крыше. Артём. Мне становится грустно, и я чувствую, как сильно по нему соскучилась. Возвращаясь на своё рабочее место, увидела пёстрый букет гипсофил, похожих на розовое облако с запиской: «Агата, пойдем на свидание?»,
Тёма всегда окружал меня изобилием цветов. Рассматриваю своё отражение в зеркало, и слышу мамин голос «Весь мир для тебя». Она неизменно говорила мне, что я достойна всего самого лучшего.
Оглядываюсь на девочек в своём кабинете, и понимаю, что они все уникальные и невероятные по-своему. Если хорошие мужчины — редкость, а каждая из нас достойна лучшего, то где на каждую достойную найти того самого редкого? Получается, это вопрос везения или вкусов. Все понимают «достойный» по-своему. Для кого-то это значит интеллектуал и эстет, для других — добряк и балагур, для третьих — суровый, но надежный молчун.
Мы лепим образ идеального мужчины из качеств, которых нам не хватает самим. Не желаю самореализовываться за счёт чужих успехов. Разбитое корыто — страх не только старухи из сказки, поэтому я сама устрою свою жизнь. У нас есть связь и общие ценности — «Хочешь стать женой генерала— выходи замуж за лейтенанта.»13 Беру телефон и открываю непрочитанное приглашение от Артёма в ресторан и отвечаю смс:
«Заедь за мной домой в 19:00». — Мысленно уже вспоминаю, в какой коробке может оказаться черное платье на тонких бретелях.
— «В 19:00 у твоего дома.»
— «Кстати, спасибо за цветы.»
— «Что? Я не присылал тебе цветы!»
Я нашла маленькое чёрное платье, но решила, что не хочу сегодня оголять свои плечи, поэтому приложила усилия и достала малиновое платье с маленькими волнообразными рюшами, которое в одно время я купила в салоне за приличную сумму. С этим платьем связано много хороших моментов, это платье — мой маленький талисман. Набрызгалась сладкими духами и вышла на звук шумного двигателя, который в центре оживленного города уже не казался таким выделяющимся, в этом звуке было даже что-то потерянное и неуверенное. Артём не вышел из машины, когда я открыла арку, поэтому я сама села в салон. Он окидывает меня взглядом, подняв одну бровь, и я чётко читаю его агрессию, он сжимает скулы и прищуривает глаза. Я сразу замечаю, что сиденье имеет непривычное положение, и моим логическим доводом это даёт понять, что здесь до мне кто-то сидел. Это может быть Сева, у него очень крупные ноги, из-за которых он всегда двигает его назад.
— Я не буду перед тобой оправдываться, так как я сама понятия не имею, от кого эти цветы. — он молча заводит машину и ставит руку на место открытого стекла, и несколько секунд смотрит в никуда.
— Завяжи глаза. — достаёт из бардачка платок и протягивает его мне.
— Зачем?
— Я хочу тебе кое-что показать.
— Почему именно с закрыт..
— Пожалуйста, не задавай вопросов— просто завяжи глаза. — я не хочу обострять ситуацию, и выбираю сделать молча то, о чем он просит. Тёма сдаёт назад и выезжает на дорогу, ещё несколько поворотов я представляю в голове маршрут, ровно до того момента, как мы свернули в какой-то двор или переулок. За время поездки он не произнёс ни слова, и это молчание доставляло мне крайний дискомфорт. Я чувствовала свою вину, но при этом понимала, что не сделала, ровным счётом, ничего, за что мне могло бы быть стыдно перед ним. Чьи это могут быть цветы? Перебираю в голове всех мужчин, которых я знаю, и не нахожу ни единого возможного варианта.
