Вечером Северус пошел на окклюменцию, пытаясь как можно сильнее сосредоточиться и собраться с мыслями. Он тренировался всю неделю, и теперь был уверен, что у него должно получиться куда лучше, чем в прошлый раз. Переступив порог кабинета, он удивился — Лэнса там не было, хотя дверь была открыта. Он уже собирался развернуться и уйти, но тут в кабинет резким шагом вошел профессор.
— Простите, мистер Снейп, я немного задержался в учительской… — профессор прислонился к столу. — Итак, начнем?
— Почему вы не спрашиваете, готовился я или нет? — нахмурился Северус.
— А вот сейчас и выясним! — ответил Лэнс.
Он взмахнул палочкой, и Северус слегка пошатнулся от внезапного потока направленной на него волшебной силы. Само собой, приготовиться как следует Северус не успел, однако он был подсознательно готов к этой минуте, и поэтому смог выбросить обрывки мыслей из головы. Звенящая пустота воцарилась в ней, и он был уже готов обрадоваться, как в окно кабинета Лэнса постучала сова. И сразу перед мысленным взором Северуса замелькал ряд образов: в окно Большого зала влетает грязно–серая сова, она роняет письмо перед ним, тогда еще первокурсником, на стол, но проходящий мимо Поттер выхватывает его и бесцеремонно распечатывает… «Посмотрите, Нюниусу пишет мамочка… она спрашивает, не обижает ли его кто-нибудь… и есть ли кому вытирать его сопливый носик…»
Внезапно все прекратилось. Он снова стоял на ковре в кабинете Лэнса, который в этот момент был занят тем, что открывал окно, впуская сову.
— Очень хорошо, — сказал он, задвигая щеколду рамы с частым переплетом. — В принципе, я ожидал чего-то подобного, но… не могу не выразить вам своего восхищения. Уверен, что вы из-за этого не станете расслабляться, — улыбнулся Лэнс.
Северус хмыкнул. Сова на столе ухнула, взъерошив перья и зацепив чернильницу Лэнса. По стопке пергаментов растеклась темно–синяя лужа.
— Зря вы так, — заметил Лэнс, очищая пергаменты взмахом палочки и отвязывая письмо от совиной лапки. — Окклюменция — очень сложная наука. Я, по–моему, это уже говорил. Не стоит так легкомысленно относиться к своим успехам — этим вы обесцениваете не только тех, кто не может добиться чего-то подобного, но и себя самого.
Северус сузил глаза, но сказать ничего не успел.
— Простите, я, возможно, выразился необдуманно резко, — Лэнс опустил глаза, вертя в руках конверт. — Но я действительно просто обязан научить вас правильно себя оценивать — это мой долг как преподавателя.
Северус молчал, глядя исподлобья. Лэнс, очевидно, понял, что он ждет продолжения, поэтому сел в кресло, указал Северусу на другое, и, так как Северус остался стоять со скрещенными на груди руками, начал вновь:
— Нет, не подумайте, я не хочу сказать, что со стороны виднее и так далее, но для правильной самооценки очень важно знать чужое мнение…
— Смею надеяться, у меня правильная самооценка, — холодно сказал Северус. — А то, что про меня думают эти… студенты нашего доблестного факультета, меня совершенно не волнует. Не говоря уже об остальных.
Лэнс, казалось, что-то про себя отметил. Он молча кивнул, поставил локти на подлокотники кресла и сложил ладони так, что кончики пальцев сомкнулись.
— Что ж, пожалуй, нам следует продолжить занятие. Мои замечания: вы позволяете эмоциям брать верх над собой. Именно это пробивает в вашей защите… Нет–нет, не спешите, — Лэнс предупредил реплику Северуса. — Вы должны не отказываться от ваших эмоций, а научиться их контролировать. Это ясно?
— Совершенно.
Северус постарался вложить в свой ответ ровно столько иронии, чтобы не разозлить Лэнса и одновременно дать ему понять, что с ним не следует обращаться, как с каким-нибудь Долишем.
— Я рад, — чему-то улыбнулся Лэнс. — Продолжим.
Профессор встал, направил палочку на Северуса, и он вновь почувствовал вторжение в свое сознание. Он неожиданно для самого себя представил зиму, заснеженные равнины, поземку… Холод и пустота — то, что нужно, чтобы «заморозить» того, кто пытается проникнуть извне. Снег сыпал медленно и тихо. Вдруг зазвенели бубенчики, и десятки саней понеслись по льду озера к Хогсмиду. «Три метлы»… Лэнс за стойкой о чем-то разговаривает с профессором Вектор… Северус напрягся, пытаясь переключиться на другое — вот он на втором курсе получает снежком от Эванс и уже собирается высказать ей все, что о ней думает, но она прикрывает рот ладошкой, а потом весело вскрикивает: «Прости, Снейп, я метила не в тебя!» — и тут же рот ей затыкает снежок, пущенный рукой ее подруги Белби… А он, Северус, испытывает странное разочарование…
— Уже лучше!
Северус поморщился, надеясь, что Лэнс не успел заметить себя в его воспоминаниях, но в то же время понимая, что эти надежды тщетны.
— Еще раз!
Северус сжал зубы. Перед его глазами мелькнула вспышка, похожая на молнию, и вот он видит себя, маленького, дрожащего под одеялом от лихорадки; за окном бушует гроза, а мама, которой в темноте почти не видно, гладит его по голове и что-то шепчет на ухо.
— Ну, пожалуй, на сегодня хватит, — вздохнул Лэнс, собираясь подняться.
— Нет, — четко выговорил Северус.
Лэнс удивленно поднял брови:
