Без малого пятнадцать лет брака с Ребеккой казались Рэнди Флинну вполне достаточным счастьем, чтобы не искать нового. После безвременной кончины жены он целиком отдался работе и старательно избегал знакомств с прозрачным намеком на продолжение — в его глазах любая женщина проигрывала в сравнении с Ребеккой. Но вот в его приемной появляется новая медсестра, и со временем между ней и Рэнди возникает настоящее глубокое чувство. Однако прошлое не спешит выпустить Рэнди из своих сетей. Даже богам неподвластно сделать бывшее небывшим. А любви?
Бетти пришлось минут пятнадцать-двадцать повозиться со стареньким «шевроле», прежде чем тронуться в путь.
Она выехала на шоссе и направилась строго на север. Как обычно в это утреннее время, движение было оживленным, но стояние в небольших пробках перед светофорами, как ни странно, дало Бетти возможность немного успокоиться. Она, конечно, волновалась, потому что сегодня был первый день ее работы на новом месте.
Уже совсем рядом с офисом доктора Флинна, желая повернуть направо, Бетти включила поворотник, но ее машина резко рванулась вперед и заглохла — наверное, Бетти по рассеянности как всегда слишком резко отпустила педаль сцепления. Сзади истошно завизжали чьи-то тормоза. Бетти повернула ключ зажигания, но мотор только беспомощно покрякал и снова затих.
Водитель следовавшего за ней «рейнджровера» вышел, встал рядом и проорал, что было силы:
— Ну кто ж так резко тормозит?! А если бы я не успел среагировать? Посмотрите, всего полдюйма между моим передним и вашим задним бамперами!
Орать было совершенно необязательно, потому что Бетти и так хорошо его слышала. Она высунулась в открытое окно, взглянула на грубияна, собираясь ответить так же резко и раздраженно, но слова замерли у нее на устах, когда ее глаза встретились с парой голубых глаз. Бетти словно онемела и, смутившись, только и смогла вымолвить:
— Машина заглохла...
— Странно, что она вообще еще двигается... — проворчал мужчина уже тише, сочувственно оглядывая ее колымагу. — Ваш «шевроле» скорее мертв, чем жив, во всяком случае, готов поставить сто долларов против одного, что он агонизирует. Вылезайте, толкать будем...
Вместо ответа Бетти снова упрямо повернула ключ зажигания, моля Бога, чтобы проклятый мотор завелся, но из-под капота раздались все те же странные звуки, похожие на кряканье. Безнадёга...
— Видите, как все запущено. — В тоне мужчины проскользнуло нечто похожее на сострадание. — Это не автомобиль, а скопище пороков. Вылезайте же, глупышка!..
Что он себе, однако, позволяет?! Впрочем, его «глупышка» прозвучало даже как-то ласково и совсем не обидно... Бетти пришлось повиноваться, но, конечно, не фривольной команде. Просто она услышала звук сирены приближающейся кареты «скорой помощи» — надо было освободить дорогу. Не глядя на незнакомца, она деловито обошла свой «шевроле» и, упершись в крышку багажника руками, налегла изо всех сил. Автомобиль не стронулся с места.
Мужчина сильной рукой приобнял Бетти за талию и отодвинул в сторону.
— Вообще-то недурно снять вашу колымагу с ручника... — насмешливо сказал он, забрался в салон, отпустил рычаг ручного тормоза и, одной рукой выворачивая руль, отогнал машину на обочину.
Бетти ничего не оставалось, как покорно наблюдать за его умелыми действиями. Ее насмешливый помощник был одет в синие вытертые джинсы, джинсовую рубашку и в короткую замшевую куртку, отороченную по рукавам бахромой. Ему бы еще широкополую шляпу и полусапожки с острыми носами — получился бы вылитый ковбой с отдаленного ранчо или, на худой конец, один из рисковых удалых парней — участников родео, которое время от времени устраивают на окраине их города на потеху почтенной публике.
— Так-то лучше... — проворчал ковбой, направляясь к своему «рейнджроверу». — Советую похоронить усопшего со всеми подобающими почестями — с трогательными речами, профессиональными плакальщицами и оркестром. Надеюсь, вы без меня найдете ближайшее автомобильное кладбище...
Он быстро сел за руль и умчался. За ним понеслась «скорая», сверкая огнями и оглушая окрестности сиреной.
Обидно, конечно, когда так говорят про твой автомобиль! Бетти, дрожа от негодования, проводила машину глазами. Но времени на лишние эмоции у нее не было — пора бы и на работу попасть, все-таки первый день, негоже опаздывать. К тому же незнакомец был еще снисходителен к ее старенькому «шевроле». Знал бы он, что на самом деле творится под капотом!..
Взяв сумочку и заперев машину, она подняла руку и села в мгновенно остановившееся такси.
— Как себя чувствуете?
Доктор Рэнди Флинн задал этот традиционный вопрос своему первому на сегодняшний день пациенту. Лицо его, как всегда, озарила белозубая добрая, но немного отсутствующая улыбка, он заглянул в лежащую перед ним регистрационную карточку, потом перевел взгляд на пациента и снова улыбнулся, но теперь уже по-другому, скорее слегка виновато.
— Странно... Простите меня, я сейчас...
И, прежде чем пациент отозвался, Рэнди исчез за дверью. Он стремительно подошел к столику, за которым сидела медицинская сестра, и несколько раздраженно бросил перед ней карточку.
— Вы когда-нибудь научитесь быть внимательной, мисс Флауэр? Я ведь сказал, Дэниел Роувс, а не Карл Делейни! Господи, неужели так трудно?!
Бетти вздрогнула, ее зеленые глаза за большими линзами очков в тонкой металлической оправе смущенно мигнули.
— Простите меня, доктор Флинн. — Она быстро-быстро перебирала карточки и наконец нашла ту, которая была нужна. — Если бы миссис Кристмас была на работе, мне было бы попроще.
