Хотя Хьёлас мог разглядеть дома и сады только с высоты, жилище мастера Оммадса заметно отличалось от других какой-то заброшенностью и угрюмостью. Сад порос сорняками, фасад и крыша дома давно не видели ремонта, а окна – воды с мылом. Места для приземления вэйпана рядом с домом не было – мастеру Нэвиктусу пришлось искать свободный пятачок почти на границе с соседним участком. Дорожки не было, и пока они добрались до дома, Хьёлас дважды получил по лицу веткой и трижды зацепился плащом за колючий кустарник. Но, несмотря на всё это, Хьёласу место понравилось. Ощущалось в нём какое-то спокойствие и смирение, казалось, что гостям, не испугавшимся препятствий, здесь рады.
Хозяин ожидал их, прислонившись спиной к дверному косяку. Высокий старик, абсолютно седой, но без единой морщины на лице, шагнул им навстречу, и, не говоря ни слова, пожал руку сначала мастеру Нэвиктусу, потом Хьёласу. Движения его были несколько напряжёнными, взгляд – колюче-пристальным, и на несколько мгновений Хьёласу стало не по себе. Но потом он, неожиданно для самого себя, успокоился. Что-то подсказывало, что он в этом доме – желанный гость, и никакого вреда – ни физического, ни морального – ему не причинят.
Это было странное ощущение, абсолютно новое для него.
«Наверное, это какое-то лёгкое плетение, внушающее гостю спокойствие, - подумал Хьёлас, осматривая тёмный, на удивление чистый, коридор. – Не зря же мастер Нэвиктус назвал Корпана Оммадса одним из лучших в лёгкой магии…»
«Соображаешь», - одобрительно ответил он сам себе каким-то незнакомым внутренним голосом.
Что?!
- Ты был прав, Нэв, парень действительно очень чуток, - впервые заговорил вслух мастер Корпан Оммадс, и голос его был таким же мягким и располагающим, как и атмосфера в доме. – Унаследовал талант Абсалона, и даже больше… присаживайтесь, присаживайтесь. От дела к разговорам, от разговоров – к делу… Вы голодны?
Хьёлас помотал головой и неуверенно опустился в узкое, но очень уютное кресло. Теперь он не мог избавиться от мысли о том, что его ощущения противоестественны, не соответствуют реальному положению вещей. И, что самое неприятное, он не мог отгородиться от влияния, не мог насторожиться по-настоящему. Как будто собственные ощущения его предали. Единственным выходом было, пожалуй, убраться отсюда, но в то же время уходить не хотелось. «Я уже в ловушке, или ещё нет? – думал Хьёлас, напряжённо пощипывая кожу на собственном запястье, чтобы не слишком расслабляться. – Единственный способ проверить это – подняться и уйти, но не будет ли это воспринято как грубость? И не является ли последняя моя мысль следствием внушения?»
Хьёлас неторопливо, чтобы не выдавать своих колебаний, поднялся и направился к выходу. Но когда он был уже у самой двери, он буквально кожей почувствовал, как отхлынуло влияние из лёгкого эфира. Ощущение безмятежного уюта исчезло, но появилось больше деталей физического плана: запах свежесрезанного уубоса и какого-то ягодного сока, жар на коже из-за контраста уличного мороза и комнатного тепла, мягкость ковра под ногами, хотя Хьёлас даже не помнил, в какой момент снял обувь.
- Спасибо, - напряжённо сказал он, оборачиваясь. – Но даже так я уже не смогу вам доверять.
- И не надо, - равнодушно пожал плечами мастер Оммадс. – Те, кому ты доверяешь, делают тебя слабее. А ты сюда за другим явился, правда?
Хьёлас нервно переступил с ноги на ногу и покосился на мастера Нэвиктуса. Тот расслабленно расположился на диване и задумчиво ухмылялся собственным мыслям – должно быть, узнавал методы своего школьного учителя и ностальгировал по ним.
- Как я могу теперь знать – это мои собственные чувства, или навязанные вашим намерением? – хмуро спросил Хьёлас, потирая подушечками пальцев и прислушиваясь к ощущениям.
- Проверь, - пожал плечами мастер Оммадс. – Ты же знаешь, как ощущаются влияния из лёгкого эфира?
- Да, но сейчас я заблокирован, и не чувствую ничего, - сказал Хьёлас и для наглядности закатал рукав, демонстрируя широкий браслет.
- И, тем не менее, ты понял, что чувство умиротворения, которое ты испытал – навязанное.
- Но это было не восприятие эфира, а, скорее, умозаключение. Ведь для этого чувства не было объективных причин…
- Вот и отлично. А сейчас ты испытываешь что-то без объективных на то причин?
Хьёлас нахмурился, пытаясь анализировать свои ощущения. Запах и тактильные восприятия могут быть навязаны, но в них нет вреда. Ощущение безопасности исчезло без следа, остались лишь неприятные подозрения, как тогда, когда он углубился в паранойю и не знал, кому можно доверять… с той только разницей, что Корпан Оммадс больше не пытался вызвать доверие и притвориться другом. Наоборот, он прямо заявил, что доверять ему не обязательно. Но как тогда он собирается помочь Хьёласу справиться с лёгким эфиром?
