- Именно. С точки зрения сознания, погружённого в лёгкий эфир, это ощущается как изменение восприятия. Ауспектор отказывается от условной трёхмерности, соответствующей координатам физического мира, и находит какое-то новое направление – одно или несколько из бесконечного числа. Строго говоря, это не «глубина», а всего лишь другая сторона информационного пространства – непривычная для большинства лёгких практиков. А уж если добавить не одну координату а две или даже три – можно настолько запутать собственные ощущения, что вернуться уже не получится. Тут нужна практика и осторожное, постепенное изучение собственных возможностей, понимание «слоёв». Многие из них описаны, но не мне тебе объяснять, насколько сложно иногда подобрать правильные названия тому, что мы переживаем… там, в другой относительности.
Хьёласу стало не по себе. Он в очередной раз попытался вспомнить, что он видел и ощущал во время того самого погружения, но теперь он даже не был уверен, что это ему нужно. Стоит ли потенциальная выгода таких рисков – потеряться в глубинах?
- Сколько лёгких измерений вам доступны? – спросил он у мастера Оммадса.
- Кроме базовых – примерно дюжина, - сдержанно сказал тот.
- Какова вероятность, что я случайно попаду туда, где вы… не бывали?
Мастер поморщился.
- Полностью – маловероятно. Хотя бы одно измерение будет мне знакомо, а через него я смогу привлечь твоё внимание и указать направление. А вот последуешь ты или нет – вопрос уже к тебе.
Хьёлас задумчиво потёр лоб. Да, если он действительно, сам того не ведая, погрузился в другие измерения, это многое объясняет. И то, почему мастера были так удивлены его возвращению, и почему возвращаться было так неприятно, и, в конце концов, как он умудрился «нырнуть» на глубокие слои. Он буквально повторил путь умирающего сознания: сначала в лёгкий эфир, потом на глубину, и дальше – в бесконечность. Более того, это могло с ним произойти даже если бы он сам намеренно не решил отдохнуть в лёгком эфире – если бы магии мастера Хэнка не хватило на то, чтобы удержать его организм в целости, он провалился бы туда, просто умерев. Действительно, редкое счастье, что ему удалось вовремя остановить «падение».
- Правильно ли я понимаю, что «смежные воды», как выразился мастер Нэвиктус, это своего рода измерения, доступные как из лёгкого, так и из тяжёлого эфира?
- Во-первых, - строго сказал мастер Оммадс, - так выражается не только Нэвиктус, а большинство людей, понимающих о чём речь. Хочешь сказать, что ты ничего об этом не читал? А во-вторых, да, ты всё правильно понял. Это довольно специфическое… направление. Для ауспекторов обеих школ. Чтобы нормально ориентироваться в этих измерениях нужно последовательно освоиться во всех промежуточных… Всё это, конечно, условно, нет никаких «последовательностей», ты просто находишь новое измерение и учишься его воспринимать, насколько позволяют стереотипы твоего сознания и твоя собственная чувствительность к слабым намерениям.
- Но если измерений бесконечно много и нет никакой… последовательности, как тогда получается, что при первом погружении все оказываются в одном и том же пространстве? – ошеломлённо спросил Хьёлас и тут же пожалел о своей несдержанности – наверняка мастер опять начнёт попенять ему за то, что он недостаточно подготовлен теоретически.
Но мастер Оммадс лишь тяжело вздохнул.
- Ладно, не твоя это вина, что школьная программа по-дурацки составлена, и что вы начинаете погружения ещё до того, как изучите все риски и возможности… но вообще я настоятельно рекомендую тебе налечь на теорию.
- Я так и сделаю, - горячо пообещал Хьёлас. – Но… честно говоря, с этим у меня тоже возникают некоторые трудности. В лёгком эфире я никогда не могу восстановить знания, если не задам сам себе прямой и чёткий вопрос, а это далеко не всегда удаётся сделать, потому что… ну, вопросы тоже требуют некоторых знаний.
- Об этом не переживай, это вопрос опыта, - сказал мастер. – Но теорию всё-таки подтяни, довольно трудно обсуждать что-то с человеком, не понимающим основ.
Хьёлас был неприятно уязвлён. Уж с чем у него никогда не было проблем – так это с теоретической подготовкой. И тут вдруг оказывается, что он не знает самых простых вещей. Но мастер смягчился и, видимо, всё же решил снизойти до объяснений.
