- Я знаю, - спокойно сказал мастер. – Нервы буквально горят – впрочем, теперь уже меньше, - боль ведь уменьшилась? – Хьёлас кивнул. – Но я не вижу ничего, что могло бы оказать такой эффект. С тобой такое уже случалось?
Через несколько минут неприятные ощущения исчезли окончательно, и Хьёлас, облегчённо выдохнув, рассказал мастеру то, что помнил о прошлом разе.
- Это довольно странно, - задумчиво хмурясь, сказал мастер Оммадс. – И целителям ничего не удалось обнаружить?
- Думаю, они и не искали. Потому что потом, когда я уже начал восстанавливаться, рука не болела.
Хьёлас сжал и разжал пальцы левой руки – уже всё вернулось к норме, никаких следов недавней адской боли. Разве что лёгкая дрожь от воспоминаний о пережитом.
Некоторое время мастер молчал и напряжённо думал. Хьёлас поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее, и тяжело вздохнул – ну почему опять с ним что-то пошло не так?
- Ладно, к этому вернёмся позже, - неуверенно сказал мастер Оммадс через некоторое время. – Теперь о самом погружении. Ты что-нибудь помнишь?
Хьёлас кивнул и поморщился. С одной неприятной темы на другую…
- Я такого не ожидал. Почему я опять провалился?
- Ты вспомнил, - полувопросительно-полуутвердительно сказал мастер Оммадс. – И воспоминания потянули твоё восприятие. Не думаю, что ты мог этому противиться – ты нуждался в том, чтобы завершить у себя в сознании образ того, что ты видел, а для этого пришлось присмотреться более пристально.
- Да, - медленно сказал Хьёлас и нахмурился, неохотно вспоминая, где он был, и что там наблюдал. – Это действительно… похоже на глубину. – Ледяные мурашки пробежали по его спине. – Но как я выбрался? Я не знал направления. Я потерялся в измерениях, вокруг не было ничего знакомого, а только новые и новые пути…
- Ты мне скажи, как тебе это удалось, - сказал мастер Оммадс. – Я бы с удовольствием навёл справки у того, кто тебя вытащил, вот только Нэв категорически отказался называть его имя.
- Мне тоже, - усмехнулся Хьёлас, а потом снова погрузился в воспоминания, пытаясь полностью восстановить цепь событий. Но теперь, находясь в физическом теле, очень сложно было вспоминать глубокое погружение, и уж тем более описывать его словами. – Кажется, меня кто-то звал. Ну, то есть, не просто по имени, это было как будто… направление. Или притяжение. Их на самом деле было много, но одно единственное, я точно знал, было предназначено лично мне. – Хьёлас запоздало ужаснулся, поняв, что ещё это могло значить. – Это могло быть ловушкой? Если бы какой-то вэнант узнал, что в школе болтается слабо контролирующий себя ауспектор…
Мастер Оммадс покачал головой.
- Такое возможно, но маловероятно. Вэнанты редко приманивают кого-то из глубин. Обычно сами преследуют того, на кого нацелились. Потому что в лёгком эфире… ну ладно, не на базовом уровне, но на других глубинах… если быть внимательным, распознать ловушку довольно легко. По косвенным признакам, по осколкам намерений, да даже причинно-следственным связкам… Если захочешь, как-нибудь научу тебя этому. Но сейчас у нас другая цель.
Хьёлас вздохнул и настроился на продолжение работы.
- В следующий раз мне будет легче удержатся на основном уровне лёгкого эфира? Раз уж я вспомнил, на что похоже остальное пространство, оно теперь не будет так сильно меня… затягивать?
- Это ты мне скажи, - пожал плечами мастер Оммадс. – Разве тебе не любопытно изучить их получше?
- Но…
- Ты кое-как научился контролировать свои действия, но достаточно ли хорошо ты контролируешь свои желания? – спросил мастер. – Ведь лёгкий эфир – это пространство намерений, а желания – это именно что намерения, ограниченные возможностями. Так что думай, чего ты на самом деле хочешь. Ведь твои возможности очень сильно расширились.
В тот момент Хьёлас в полной мере осознал значимость «ключей», которые потребовал у него мастер Китола перед началом первого практикума. Астрид, мама, Виора, Лаэта, Чим – люди, ради которых он предпочтёт физическую реальность легкоэфирной. Ради которых он откажется от новых впечатлений и глубоких слоёв, а ограничится только тем пространством, которое будет для него однозначно безопасным.
- Главное, чтобы то, чего ты желаешь и чего хочешь желать совпадало или было хотя бы близко друг другу, - заметил мастер Оммадс.
Хьёлас кивнул, с этим он тоже был согласен. Смутно, но он мог вспомнить, как несколько лун назад был Вольным Выдохом и наслаждался свободой и безмятежностью, и даже вспоминать не хотел, каково это – быть в своём теле. «Человек – существо физическое, - подумал Хьёлас. – Я могу открывать для себя новые горизонты, но чтобы насладиться этим приобретением сполна, я должен оставаться человеком». Он кивнул, давая мастеру понять, что готов продолжить работу.
- Погружайся.
Если в жизни Хьёласа и были более изнурительные и мучительные уроки, он таковых не припоминал. Даже на уроках боевой магии он не испытывал столько физических мучений, как в тот вечер с мастером Оммадсом. Каждое возвращение из лёгкого эфира сопровождалось не только дурнотой и отвращением к миру, но и жуткой болью в левой руке.
