«Нет, чушь это всё, - возразил он сам себе, изо всех сил стараясь оборвать эту цепочку осознания, остановить эту неизбежную волну воскресающих воспоминаний, которые приведут к последствиям, к которым он не готов. – Вообразил себе невесть что, Апинго. Размечтался, что окажешься не таким ничтожеством, каким был? Небось вообразил уже, как вернёшься в класс боевой магии докажешь всем, насколько ты крут?»
Хьёлас невесело рассмеялся этим мыслям – да, скепсис и самоирония были хорошим ключом к тому, чтобы не навоображать слишком много. Он открыл окно и вдохнул ледяной воздух, освежая мысли, сбрасывая атмосферу, налипшую на него в кабинете.
«Нет, нет, ничего такого со мной не происходило. Я не должен ничего выдумывать, просто завидуя своей могущественной сестре… Ёл, просто смирись с тем, что твой удел – лёгкая магия, никакой боевой, тяжёлой или стихийной… да и зачем тебе это всё? Ты же прекрасно всё распланировал. В конце концов, возможно, ты потому и сладил с лёгким эфиром, что мощь не оттягивает на себя внимание, не делает ядро инертным и неповоротливым».
Это было опасное направление мыслей. Хьёлас резко выдохнул, изо всех сил стараясь сосредоточиться на воспоминаниях о лёгком практикуме, о дальнейших тренировках с Эмсатом, о недоразумениях с мастером Халли. Интересно, возьмёт его мастер Китола к себе в группу в следующем семестре? Было бы неплохо. Хотя на весну у Хьёласа и так довольно много планов, если снова придётся отправиться в изолятор…
«Я просто слишком впечатлительный, вот и всё, - убеждал он себя, частью разума прекрасно осознавая, что дело не в этом, и рано или поздно ему придётся всё-таки докопаться до сути, но не сегодня. Сегодня он придумает безобидную теорию, в которую ему самому будет легко поверить, которую он будет рассказывать другим. – Да, я уловил отголоски ощущений Лаэты – они оказались очень сильны, и мне показалось, что я сам всё это чувствую. Именно поэтому мастер Нэвиктус не хотел, чтобы я присутствовал - он знал о моей чувствительности и не хотел, чтобы я страдал».
Хьёлас твердил и твердил про себя и шёпотом безопасные объяснения, задавал себе всё новые вопросы – и с каждой минутой находить подходящие ответы становилось всё легче. Наконец, он почувствовал, что уже вполне способен жить с мыслью о «неосуществившейся возможности», и отвернулся от окна. И вдруг обнаружил мастера Тороша, который всё это время стоял возле двери в кабинет мастера Леййиса. Да, теперь понятно, зачем он здесь, вовсе не для Лаэты!
- Ну что, Апинго?
«Сами знаете, что», - хотел огрызнуться Хьёлас, но прикусил язык. Если он намерен играть в игру с собственным разумом, нельзя допускать ни одного намёка в правдивом направлении, поэтому он сосредоточился на легенде и напряжённо пожал плечами.
- Трудно смотреть, как Лаэта мучается. Я знал, что так будет, но всё-таки… оказалось, что я не готов.
Даже если мастер Торош удивился его словам, виду не подал. Только пауза оказалась чуть более длинной, чем уместно, а потом он сказал:
- Понятно.
И отошёл от двери, будто давая Хьёласу возможность вернуться. Но он не собирался. Он вполне может подождать здесь, чтобы доставить Лаэту домой. Потому что там, в кабинете… слишком уж всё располагает к… воображению.
Ждать пришлось ещё около часа. Всё это время Хьёлас то таращился в окно, то расхаживал вперёд-назад по коридору, всё в новых и новых деталях прорабатывая легенду для самого себя. Немного мешало ему присутствие мастера Тороша, который хоть и не навязывался, явно наблюдал за ним краем глаза, но в итоге история о «мечте о блокировке» обросла такими подробностями, что Хьёлас даже нервничать перестал и уже почти сам поверил в неё. Ему в голову даже пришла мысль об обратной проблеме – вспомнит ли он правду, поверит ли в неё, когда будет готов? Впрочем, если верить книгам, проблема легко решаема.
Наконец, дверь в кабинет мастера Леййиса открылась, и все три мастера вышли одновременно. Хьёлас почувствовал себя неловко под сосредоточенными на нём любопытными взглядами, но усилием воли отогнал мнительность.
- Все прошло по плану, девочка сейчас спит, - сказал мастер Леййис. – Мне удалось закрыть примерно тридцать процентов ядра…
- Меньше, чем мы планировали, - заметил мастер Нэвиктус.
- Это максимум того, что можно закрыть на долгий срок без последствий, - уточнил мастер Леййис. – У неё на удивление активное ядро для её возраста. Она много плетёт?
Хьёлас задумчиво кивнул. Ему даже в голову не приходило, что это может стать помехой… хоть чему-то.
- Ничего страшного, - сказал мастер Нэвиктус. – Теперь она не будет привлекать внимание, и адаптируется быстрее, чем мы предполагали. Сколько получилось сегментов?
- Четыре закрытых, примерно одинаковые по величине, плюс рабочий. Две границы получились довольно гибкими, ещё две – жёсткими. Так что когда будете снимать…
