Что делала Кейти полностью

— Я куплю себе черное шелковое платье, украшу шляпу гирляндой роз и надену длинную белую муслиновую шаль, — начала Сиси. — Я хочу выглядеть точно, как Августа Кларк! Буду очень доброй, как миссис Беделл, только гораздо красивее ее. Все молодые джентльмены захотят пройтись со мной или проехаться верхом, но я совсем не буду их замечать, потому что, вы знаете, я хочу быть учительницей в воскресной школе и помогать бедным. И однажды, когда, склонившись над старушкой, я буду кормить ее смородиновым желе, мимо пройдет поэт и увидит меня, и напишет обо мне поэму, — торжествующе закончила Сиси.

— Нет, — сказала Кловер, — это мне совсем не нравится. Я стану красивой леди — самой красивой леди на свете. Хочу жить в замке желтого цвета, с желтыми колоннами и портиком, и квадратной башенкой на крыше, как у мистера Сойера. Там у моих детей будет домик для игр. В окно будет вделана подзорная труба, чтобы осматривать окрестности. Каждый день я буду ходить в платьях из золота и серебра и носить бриллиантовые кольца, а для грязной работы надену белый атласный фартук, чтобы не запачкаться. Посреди заднего двора будет бассейн, наполненный духами, и, если мне захочется духов, я просто выйду и налью из бассейна во флакон. Я не хочу преподавать в воскресной школе, как Сиси. Но каждое воскресенье я буду стоять у ворот моего замка, и когда школьники будут проходить мимо, я смочу их носовые платки духами.

— И я так хочу! — вскричала Элси, чье воображение загорелось от столь дивной картины. — Только мой бассейн будет самым большим. И я буду еще красивее, — прибавила она.

— Ты не сможешь, — заметила Кейти со своей ветки. — Кловер будет самой красивой леди на свете.

— А я все равно буду красивее самой красивой, — упорствовала Элси. — А еще, я тоже стану большой и буду знать все-все секреты. И все будут добры ко мне. И не станут убегать и прятаться. И не будет никаких тайников и вообще никаких неприятностей.

— А кем будешь ты, Джонни? — спросила Кловер, встревоженная жалобными нотками в голосе Элси и желая переменить тему.

Но у Джонни не было ясных идей относительно ее будущего. Она только засмеялась и сильно сжала руку Дорри, вот и все. Дорри высказался более определенно.

— Я хочу каждый день есть индейку, — объявил он, — и пудинг в тесте, знаете, не вареный, а испеченный, с румяной корочкой. И на нем чтобы много сладкого соуса. И я стану таким большим, что никто не скажет: три порции вполне достаточно для маленького мальчика.

— Дорри, да ты поросенок! — вскричала Кейти, а остальные покатились со смеху. Дорри был оскорблен.

— Вот я пойду и расскажу тете Иззи, как вы меня называете, — сказал он с глубокой обидой в голосе и встал.

Но Кловер, которая была прирожденным миротворцем, взяла его за руку и погладила. Эта ласка утешила мальчика настолько, что он согласился остаться, тем более что все стали очень серьезными и обещали больше не смеяться над ним.

— Теперь, Кейти, твоя очередь, — сказала Сиси. — Расскажи, кем ты хочешь стать, когда вырастешь.

— Не знаю точно, какой я хочу стать, — ответила Кейти со своего ложа. — Красивой, конечно, и доброй, если смогу, но не такой доброй, как ты, Сиси, поскольку было бы очень мило прокатиться верхом с молодым джентльменом иногда. Мне бы хотелось иметь большой дом и прекрасный сад, чтобы все вы могли приехать и жить со мной. Мы будем играть в саду, а Дорри будет есть индейку пять раз в день, если захочет. Мы купим машину для штопки чулок и еще такую, чтобы содержала в порядке ящики письменных столов. Мы никогда не будем шить и вязать и вообще не будем делать ничего, что нам не нравится. Все это о том, кем мне хочется быть. А теперь я расскажу вам о том, что мне хочется делать.

— А разве это не одно и то же? — спросила Сиси.

— О, нет, — ответила Кейти, — совсем другое. Видите ли, я хочу делать что-нибудь благородное. Еще не знаю, что именно, но, когда вырасту, буду знать точно. (Кейти постоянно говорила «Когда я вырасту», забывая о том, что она уже выросла, выше некуда.) Может быть, я буду плавать на лодке и спасать тонущих людей, как спасли ту девочку в книге. Или пойду сестрой милосердия в больницу, как мисс Найтингейл. Или во главе крестового похода буду скакать на белой лошади в доспехах и шлеме, и со священным знаменем в руке. А может, буду писать картины или петь, или стану, как его… скульптором, ну, вы знаете, высекать фигуры из мрамора. В любом случае, буду что-то делать. И когда тетя Иззи узнает и прочтет обо мне в газетах, она скажет: «Милое мое дитя! Я всегда знала, что она прославит свою фамилию». Люди очень часто говорят задним числом, что они «всегда знали», — заключила проницательная Кейти.

— Ах, Кейти, как это будет замечательно! — воскликнула Кловер, сжимая руки. Кловер верила в Кейти, как в Библию.

— Вряд ли газеты окажутся такими глупыми, что будут печатать о тебе, Кейти Карр, — вставила Элси мстительно.

— Нет, будут! — вскричала Кловер и пихнула Элси.

Вскоре Джон и Дорри убежали по какому-то им одним известному делу.