— Какой Дорри смешной со своей индейкой! — заметила Сиси, и все снова засмеялись.
— Если вы никому не скажете, — сказала Кейти, — я покажу вам дневник Дорри. Он завел его недели две назад, а потом бросил. Я нашла его сегодня утром в уборной.
Все пообещали, и Кейти достала дневник из кармана. Он начинался так:
«12 марта. Решил вести дневник.
13 марта. На обе
19 марта. З
21 марта. З
24 марта. Воскресенье. Котлеты на обе
25 марта. З
27 марта. З
29 марта. Играл.
31 марта. З
1 апреля. Р
Записи кончились, и не успели дети отсмеяться, как легла большая тень и Мери явилась сказать, что чай готов. Как им не хотелось брать пустые корзинки и шагать домой, зная, что дивный субботний день кончился и наступит снова только через неделю! Зато было радостно знать, что «Райские кущи» всегда ждут их и что в любой момент, если позволят Судьба и тетя Иззи, стоит лишь перебраться через пару бревен — а это совсем нетрудно, — и, не опасаясь, что им преградит путь ангел с пылающим мечом, они могут войти и вновь завладеть своим Эдемом.
ДЕНЬ НЕПРИЯТНОСТЕЙ
Школа миссис Найт, в которой учились Кейти, Кловер и Сиси, располагалась на другом конце города. Это было низкое, одноэтажное здание, а за ним находился двор. В нем девочки играли и гуляли во время перемен. К несчастью, в соседнем доме помещалась школа мисс Миллер, примерно такого же размера, тоже общедоступная и с таким же двором. Только высокая изгородь разделяла оба двора.
Миссис Найт была полной, спокойной женщиной с медлительными движениями, а ее лицо наводило на мысль о дружелюбной и благожелательной корове. В противоположность ей мисс Миллер, с ее черными глазами и завитыми штопором кудряшками, имела характер живой и стремительный. Между обеими школами свирепствовала постоянная вражда. Они соревновались во всем: и в заслугах учителей, и в качестве преподавания, и в успехах учениц, и в их поведении. Девочки школы миссис Найт по неизвестной причине считали себя благороднее девочек школы Миллер, они называли их вульгарными и не считали нужным скрывать свое пренебрежение. На что девочки школы Миллер отвечали враждебной агрессивностью. Почти все свое свободное время во дворе они проводили, строя рожи либо в отверстия в изгороди, либо поверх нее, хотя на высокую изгородь взобраться было совсем нелегко. Девочки школы Найт тоже строили рожи при всех своих аристократичных замашках. Их двор имел большое преимущество перед соседним: там стоял навес для хранения дров, на крышу которого было нетрудно взобраться. На этой крыше, которая возвышалась над постройками двора Миллер, девочки имели обыкновение восседать рядком, повернув носы в сторону соседнего двора и дразня врагов язвительными замечаниями. «Найтиха» и «миллерша» — так называли друг друга ученицы двух школ. Их вражда достигла такого накала, что иногда им становилось небезопасно встречаться на улицах. Каждая изо всех сил старалась перещеголять другую манерами юной леди, как они их понимали.
Однажды утром, вскоре после субботы, проведенной в «Райских кущах», Кейти опоздала в школу. Она не могла найти свои вещи. Ее «алгебра», как она выразилась, «ушла и потерялась»; ее грифельная доска тоже подевалась неизвестно куда, и к тому же исчез шнурок от шляпы. Она металась по дому, ища свои вещи и хлопая дверьми, пока тетя Иззи не потеряла терпение.
— Что до твоей «алгебры», если так ты называешь ту грязную книгу с оторванной обложкой и исчерканными страницами, ты найдешь ее на кухне, под столом. Филли играл с ней перед завтраком, вообразив ее поросенком. Не удивляйся, она и вправду грязная, как свинья. Просто не могу понять, Кейти, как ты умудряешься так испачкать свои учебники. Еще и месяца не прошло, как отец купил тебе новый учебник алгебры, а теперь посмотри на него — в нем нет ни одной чистой страницы. Ты представляешь себе, сколько стоят книги?
— Где твоя грифельная доска, — продолжала она, — я не знаю, а шнурок от шляпы здесь, — и достала шнурок из своего кармана.
— Вот спасибо! — сказала Кейти, наспех прикалывая шнурок к шляпе булавкой.
— Кейти Карр, — почти простонала мисс Иззи, — ты понимаешь,