Я никогда не желала себе ничего подобного. Ни к чему не обязывающий секс – да. Засыпать в объятиях – нет. Это нарушало мои границы. Мешало свободно дышать. Но сейчас мое сердце тосковало по таким глупым нежным прикосновениям, мне стало больно. Я хотела, чтобы ко мне прикасались. И крепко держали в объятиях, пока я не засну.
Дисплей телефона мигнул. За окном хвойные деревья Стэнли-парка поглощали яркий свет фонарей. Я опустила глаза, чтобы прочитать сообщение.
Коул (без-пяти-минут-врач)
Можно было назвать водителю новый адрес. Адрес Коула. Это было бы так просто. Один оргазм за другим – и все глупые мысли вылетят из головы вон.
Я закрыла глаза. За окном проносилась ночь, а в моих мыслях – образ, один за другим. Теплое учащенное дыхание и короткие фразы шепотом. Нежная кожа и упругие мышцы. Я запрокинула голову.
Это какой-то абсурд! Все только и делали, что предостерегали: только не факбой!
И даже самое ужасное похмелье не смогло помешать ему явиться на семинар в Гиллз-холл вовремя. Эммет сидел в первом ряду с закрытыми глазами и лицом почти таким же белым, как стены вокруг. Ноутбук и блокнот аккуратно лежали на столе. Место рядом с Эмметом было свободно. Как и там, на задних рядах аудитории, где я прочно обосновалась за последние несколько недель.
Я хотела быстро пройти мимо, но замерла, ровно в этот момент Эммет открыл глаза, словно почувствовал мое присутствие. Я судорожно вцепилась в ремешок сумки. Даже после вчерашнего он был чертовски красив. Несмотря на легкую дымку, приглушавшую привычное сияние его темно-карих глаз. И эти невыносимо идеально растрепанные волосы…
Губы Эммета изобразили полуулыбку.
– Привет, – пробормотал он, и какая-то темная часть меня захотела заткнуть его.
– Смотри-ка, мы снова трезвые? – Ну, супер. Почему мне обязательно нужно его поддеть?
– Не совсем, если честно. – Эммет замялся и неуверенно посмотрел на свободное место рядом с собой. Ладно, пусть это выглядит глупо, но на этот раз я была не в настроении выделываться.
– Здесь свободно? – спросила я, и лицо Эммета просветлело.
– Да, конечно. – Он выпрямился, немного удивленный.
– Спасибо, – сказала я, проходя на место и игнорируя взгляды, пронизывающие меня с задних рядов.
– Э-э-э, прошлой ночью… – Эммет чуть понизил голос. Я откинулась на спинку стула и скрестила ноги. Бьюсь об заклад, он ничего не помнил.
– Сколько ты заплатила за такси? Я это как-то пропустил, пока мы выходили из машины.
Мое сердце подпрыгнуло.
– Мы же… поехали ко мне вместе, так? – Он слегка закусил губу, и, черт побери, он должен это прекратить.
– Удивительно, что ты это помнишь.
Щеки Эммета враз покраснели, и я поняла, что пропала. Он взял в руку карандаш, лежавший рядом с блокнотом, и стал нервно крутить его между пальцами. А в моем мозгу одна за другой закрутились мысли. Интересно, а остальное он помнит? Как я проводила пальцем по венам и прикасалась к его чертовски нежной коже? Когда я снова посмотрела ему в лицо, темные глаза говорили о многом. Он помнил. Он все заметил.
– Не помню всего, что я мог выдать…
– К счастью, содержимое своего желудка ты оставил при себе.
Эммет вспыхнул еще раз.
– А вот путаные истории о луне и Джеймсе Таррелле…
– Ох. – Он осекся. – Прости.
– Да ладно.
На мгновение мне показалось, что время остановилось.
– Спасибо за парацетамол. Он пригодился.
– На здоровье.
– Ну, так сколько ты заплатила за такси…
– Ах, забудь об этом, Эммет. Все в порядке, правда. – Он хотел еще что-то сказать, но я не дала ему продолжить. – Это я предложила, так что ты ничего не должен.
– Я должен был остановиться после первого или второго стакана. – Его голос стал жестче, он нащупал задний карман джинсов и вытащил оттуда бумажник. – Так неудобно, что тебе пришлось везти меня домой и заплатить за такси. Извини, этого больше не повторится.
Я опешила, когда Эммет достал две двадцатки и положил передо мной на стол.
– Эммет, это много, – начала я, но он покачал головой.
– Тебе ведь пришлось еще возвращаться домой. Прости еще раз. Но я ненавижу быть в долгу, поэтому, пожалуйста, возьми.
