– Джейд обожает фигуристок. Она тебе все может рассказать про эти ваши эксели и лутцы.
– Про аксели, – поправила я.
– Или так.
– Она катается?
Эммет покачал головой.
– Тренировки дорогие. Маме удалось достать для нее подержанные коньки, и как только озера у нас поблизости замерзают, Джейд первая бежит на лед.
– Может, как-нибудь приведешь ее ко мне на занятие? Группа одиннадцати-четырнадцати лет тренируется по понедельникам, средам и пятницам.
– Ух ты, солидно. – Эммет удивленно поднял голову.
– Приходите обязательно, хорошо?
Не понимаю, почему мне было важно, чтобы он ответил утвердительно. Он долго смотрел на меня. Когда улыбка заиграла в его глазах, меня отпустило.
– Хорошо. Но не говори, что я не предупреждал, когда она повиснет на тебе и запишет себе в старшие сестры.
– Да уж переживу как-нибудь.
Эммет ухмыльнулся.
– Кстати, спасибо, – сказала я. – За помощь. Сегодня утром ты спас мне жизнь.
– О, точно, и как прошло? Расскажи подробнее. Им понравилось?
– Более чем. Мне кажется, папа не поверил своим ушам.
– Вот видишь.
– Так я же не сделала ничего.
– Да. Пока.
– Эммет, я не умею это все.
– Не говори ерунды. Ты внушила себе. Так что проснись и пой, Эмбер.
Я непроизвольно улыбнулась.
– Следующую презентацию будем готовить вместе.
Я не посмела отказаться. А потом вспомнила слова отца.
– Боюсь только, есть одна проблема.
– Какая проблема?
Я тихо вздохнула. После всего, что Эммет мне рассказал о себе, произносить это было еще отвратительнее.
– Отец был не в восторге от концепции социального смешения. Он сказал, что «Окдейл-Эстейтс» должен стать тем местом, где люди
Вопреки ожиданиям, лицо Эммета не стало каменным.
– Интересно, – он разглядывал стол перед нами. – Понимаю.
– Я тоже считаю это полным дерьмом, – выпалила я. – Я не знала, что это должен быть долбаный оазис для мажоров. То есть я должна была догадаться, но… Не знаю. – Я умолкла. – Как бы там ни было, я пойму, если ты откажешься участвовать в этом дальше.
Эммет сдвинул брови:
– С чего мне отказываться?
– Потому что тебя не интересуют проекты премиум-класса.
– Такая работа. Если клиент хочет, к сожалению, так и нужно делать. Ничего не изменится, если ты станешь навязывать свои представления.
– Но если только подчиняться, эффект будет тот же.
– Верно, но это и не нужно. Что-нибудь придумаем, чтобы продать это красиво и со вкусом. Выглядеть должно так, будто бы это их собственная идея. Тогда все получится.
Я удивленно рассмеялась:
– Я смотрю, ты не так прост, как кажешься.
– Не надо меня недооценивать, – усмехнулся Эммет.
– Как можно.
– Но чтобы между нами не было неясности. Эта концепция закрытого жилого комплекса довольно затейливая. Это такие небольшие крепости, которые призваны скрывать от представителей среднего класса проблемы общества. Какое-то время назад ходили слухи, что в Коузи Гров появится что-то в этом роде. И мне, например, жаль, что в университете об этом практически не рассказывают. Мы ничего не делаем в смысле социального смешения, продолжая строить эксклюзивное дорогое жилье для тех, кто может его себе позволить. По второй и третьей квартире в мегаполисе.
– Хорошо хоть, в Ванкувере ввели налог на пустующее жилье.
Эммет кивнул:
– Да, хорошо. Но нам бы надо поразмыслить, каким образом можно повлиять на ситуацию в корне.
Я потупила взгляд. Для меня все разом встало с ног на голову. Я всегда критически относилась к джентрификации, хотя бы потому, что родители этим практически не занимались. Но сейчас это перестало быть абстрактной темой, до которой мне не было дела. Теперь это напрямую касалось Эммета, поэтому я ужасно разозлилась.
– Но мы придумаем что-нибудь, – сказал он, будто прочитав мои мысли.
– По крайней мере, можно попытаться пробить постройку большого количества нормального семейного жилья. Вместо этих бестолковых двухсотметровых пентхаусов с одной спальней и смежной ванной комнатой за стеклом.
Эммет смотрел на меня с легкой улыбкой.
– Что? – Я затаила дыхание. – Что такое?
– Скажи еще раз, что у тебя нет своих идей. – Он вдруг встал с дивана и посмотрел на часы. Потом протянул мне руку и помог подняться. – А сейчас, Эмбер Гиллз, мы пойдем на семинар и, вместо того чтобы слушать, набросаем на полях тетрадки небольшие эскизы, потому что с этого все и начинается.
– Разогревайтесь, пока ждем остальных, – сказала я, нацепив бодрую улыбку, которая, однако, далась мне с трудом. Я еще раз оглядела каток, дети тем временем рассредоточились по льду.
Они не пришли, хотя я специально послала Эммету сообщение с адресом зала и расписанием тренировок. Я взяла оранжевые конусы и вернулась на лед.
