– Да, я хотел купить себе колу, но не мог не захватить это для вас. В смысле, Эм и Эм…
– Очень смешно, прямо офигеть, Адам. – Я бросила пачку Эммету. – Я такое не ем.
Тут я приврала. Вообще-то M&M’s мне нравились, но я ни в коем случае не могла в этом признаться сейчас. И как Адаму вообще пришло в голову подумать о нас с Эмметом, пока он ошивался возле автоматов с едой?
Я не стала больше думать ни об этом, ни о том, что мне говорил Эммет. Я быстренько сгребла в кучу документы по «Окдейл», иначе Леа и Адам, увидев логотип
После некоторых жалоб Леа и Адама насчет того, как много всего навалилось и как все трудно, мы наконец засели за наш парижский проект. Эммет только быстренько сбегал за бейглами, пока кафетерий не закрылся. Не помню, когда я работала над чем-то столь сосредоточенно. В Торонто я постоянно отвлекалась на свои мысли, на мессенджер, здесь я будто находилась внутри созданного мною же потока идей, где одна приходила на смену другой. Мне нравилось быть в одной команде с Леа, Адамом и Эмметом. Никто не спихивал работу на другого, иногда бывало трудно найти компромисс. Но когда с наступлением темноты мы собирались расходиться по домам, я чувствовала глубокое удовлетворение.
Сегодня Эммет сказал, что еще немного посидит. А мне из-за перехода из другого университета нужно было добирать некоторые курсы. Поэтому я решила использовать свой заряд продуктивности и дописать эссе для семинара по истории архитектуры. Когда Леа и Адам ушли, я переместилась на диван. После тренировки накануне тело болело, концентрация постепенно уступала место усталости.
Я позволила себе небольшую инстаграм-паузу, потом открыла накопившиеся сообщения. Первое же бросилось мне в глаза.
Коул… Я уже несколько дней общалась с ним постольку-поскольку, а последние три раза отказывалась от встреч.
Коул (без-пяти-минут-врач)
Мне стоило усилий, чтобы подавить нервный вздох. Я быстро взглянула на сидящего напротив Эммета, он сосредоточенно работал. Затем быстро написала.
Я на секунду закрыла глаза.
Я уже хотела написать ответ, но три прыгающие точки подсказали мне, что он продолжает набирать.
Я с трудом подавила легкий смешок. Ответ Коула последовал незамедлительно.
В конце нашего короткого разговора Коул поставил ухмыляющийся смайлик, а я, расслабившись, навалилась на спинку дивана.
Он был хороший парень. Но его звали не Эммет.
Я украдкой посмотрела на него. Он не мог подслушать моих мыслей. А я удивлялась самой себе. Эммет был увлечен процессом, он был так красив, когда с отсутствующим видом, закусив нижнюю губу, крутил в пальцах простой карандаш.
Я подавила зевок и прикрыла веки, пытаясь унять резь в глазах. Уже несколько часов я сидела, уставившись в экран компьютера, и усталость постепенно брала верх. Возможно, пересесть из-за стола было не самой хорошей идеей. Диван был слишком уж мягким.
Изображение на экране стало размытым, и я усилием воли открыла глаза. Мой взгляд медленно сфокусировался на часах в правом верхнем углу экрана. Было начало двенадцатого, мы с Эмметом сидели здесь с полудня.
– Кофе? – Эммет на секунду оторвался от компьютера. На диване я чувствовала себе незаметной, но от него, конечно, не ускользнуло, что я засыпаю от усталости.
– Он мне не особо поможет.
– Или давай ты уже закончишь на сегодня. Ты пришла лишь чуть позже меня.
