В моей жизни были три панические атаки, и я помнила, как они начинались. Тихо, крадучись, медленно сжимая горло. Затем холодный пот и ощущение смерти или, по крайней мере, потери сознания.
Перед входом в отель было безлюдно и тихо, однако Гарри и Рик вышли первыми из машины и огляделись по сторонам, прежде чем открыть нам двери. Скотт снова надел маску и казался спокойным. Но напряженные челюсти выдавали, что его самообладание – из последних сил. Уже в лифте, стягивая маску с лица, он стал сползать по стене. Гарри и Рик подхватили его с обеих сторон.
– Вызвать врача?
– Скотт, посмотри на меня. Что с тобой?
В глазах – парализующий хаос и беспомощность. Бессилие и усталость от Гарри и Рика. И я сделала вывод, что это первая паническая атака Скотта.
– Ничего, я… Дайте мне… – Он высвободился и глубоко вздохнул. – Мне нужно немного побыть одному.
Гарри посмотрел на меня, и я молча кивнула.
– Пойдем, – тихо сказала я и положила руку Скотту на плечо, когда лифт остановился. Гарри открыл дверь нашего гостиничного номера.
– Мы подождем здесь, – предупредил он, и я кивнула в знак благодарности. – Если вам что-то понадобится, например все-таки вызвать доктора…
– Я вам скажу, если что, – пообещала я и последовала за Скоттом в гостиную.
Дверь в номер захлопнулась, и самообладание окончательно покинуло Скотта. Он схватился одной рукой за грудь, а другой нащупывал стену. Его дыхание стало быстрым и поверхностным.
Мне нужно было сделать тысячу дел одновременно. Попытаться открыть окна. Принести воды. Заговорить о чем-то постороннем. И просто завыть. Сделать это было легче всего.
– О’кей. – Я кинула сумку на кресло и подошла к Скотту. – Скажи мне, что я могу для тебя сделать.
Он не смотрел на меня.
– Скотт!
Мой неожиданно громкий возглас заставил его вздрогнуть.
– Говори со мной!
– Я не знаю, – выдавил он. – Я… Почему здесь так душно?
Он подошел к окну, которое, как я и подозревала, нельзя было открыть.
– Скотт, окна не открываются. Здесь работает система вентиляции. И кислорода достаточно.
– Нет, здесь… Это… Мне нужно на воздух, я должен… – Затравленный взгляд. Как у дикого животного, запертого в клетке.
– Тебе нужно медленнее дышать. – Я положила руки ему на плечи. Мышцы под тканью пиджака будто каменные.
– Что, если они меня и здесь сфотографируют?
– Скотт, здесь нас никто не может сфотографировать.
– Ты не знаешь их. Они на все готовы ради одного фото. Они могут…
– Скотт. – Я крепко вцепилась в него пальцами. Если бы я не знала, что это совершенно неэффективно и даже опасно, я бы точно дала ему затрещину. Стоп, я должна держать себя в руках. Кто-то должен сохранять спокойствие. – Послушай. Здесь никого нет. Посмотри на меня. Смотри на меня!
Я положила обе ладони ему на голову, совершенно не понимая, как это может помочь. Его нужно было просто держать, несмотря на то, что он чувствовал себя преследуемым и загнанным.
Учащенное дыхание, в два раза быстрее моего, бледное лицо, капли холодного пота на лбу. Я знала, каково это. Это было слишком знакомо.
Дрожащими пальцами я наконец полностью отстегнула галстук-бабочку и подтолкнула Скотта к стене.
– Сядь на пол.
Я все-таки удивилась, когда Скотт беспрекословно подчинился. Он прислонился к стене и стал сползать вниз, я лишь слегка направляла его корпус, чтобы он сел. Скотт снял пиджак и отдал его мне. Я присела рядом с ним на корточки.
– А теперь зажми голову коленками. Это поможет, поверь мне. Я знаю, сначала покажется, что ты вот-вот упадешь. Но не бойся. Я рядом. А тебе нужно сконцентрироваться на одном. Просто дышать.
– Хоуп, я… – Его голос прервался.
– Я знаю. – Я снова обхватила ладонями его голову. – Скотт, я знаю.
Он закрыл лицо руками, опустив локти на колени. Его плечи тряслись, спина все еще слишком быстро поднималась и опускалась в такт дыханию.
– Расскажи мне, – прошептала я. – Попробуй выговориться.
– Что, я не знаю… У меня сдавливает грудь. Мне кажется, я задыхаюсь. Может, это сердечный приступ. Я… я не знаю…
– Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Но ты не задохнешься. Я обещаю. – Я говорила тихо и нащупывала пуговицы на его рубашке, чтобы их расстегнуть. – У тебя есть боли в груди?
– Нет… Я не знаю. Есть что-то похожее.
– Где?
– Везде.
– Хорошо. При инфаркте это обычно слева. Иногда отдает в плечо или челюсть. Поверь, я достаточно начиталась про это в интернете. Я знаю, что такое паническая атака. – Я старалась говорить спокойно, мне показалось, что дыхание Скотта немного налаживается, пока он меня слушает. Но стоило мне замолчать, оно снова участилось.
Я старалась держать хотя бы одну руку на его теле, чтобы он чувствовал, что кто-то рядом.
– Прости, я… Это так глупо, – проговорил он с трудом.
– Это не глупо, ты не должен извиняться. Я все понимаю. И с тобой все будет в порядке. Старайся просто дышать так, как сейчас. Или еще немного медленнее. Как я, слышишь?
