Она круто развернулась и поставила одну руку на бедро, в другой руке у нее была кухонная лопатка – Джеймс не помнил, чтобы такая имелась в его хозяйстве.
– Я пеку.
Джеймс медленно кивнул. Пока он не выпил кофе, у него был туман в голове.
– Понятно.
Грейси лучезарно улыбнулась, и его сердце пропустило удар.
– У тебя очень бедная кладовка.
Джеймс подошел к ней, обнял за талию и крепко поцеловал.
– Я совсем забыл, кого принимаю в гостях. – Он лизнул ее губы. – М-м-м-м, деликатес.
Она прильнула к нему и улыбнулась широкой довольной улыбкой. Когда Грейси так улыбалась, то выглядела настолько прелестно, что Джеймсу хотелось прижать ее к себе крепко-крепко и никогда не отпускать. О том, что отпустить ее все-таки придется, причем скорее рано, чем поздно, он был пока не готов думать.
– Что ты готовишь?
– Ну, я сбегала в этот магазин, «Трейдер Джо», и должна сказать, что он еще лучше, чем о нем говорят. Неудивительно, что Мадди так по нему тоскует и пытается предложить мэру открыть их магазинчик в Ривайвле.
Джеймс невольно улыбнулся. Это было очень похоже на его сестру.
– Ты встала рано и пошла в магазин? Неужели я тебя не утомил?
– Утомил. – Она привстала на цыпочки, поцеловала его, потом высвободилась из объятий и снова повернулась к стоящей на столе миске. – Но я привыкла вставать в пять утра, когда работаю. А сегодня я спала до семи и снова почувствовала себя школьницей.
Джеймс подошел к кухонному шкафу, достал кружку и пошел налить себе кофе, который Грейси уже приготовила. К такому можно и привыкнуть.
– До семи, говоришь? То есть как будто проспала весь день?
Грейси не ответила. Тогда Джеймс повернулся к ней и обнаружил, что она смотрит на него с открытым ртом. Он удивленно поднял брови.
– В чем дело?
– Твоя спина. – Грейси прикусила нижнюю губу. – Я была… гм, немного агрессивна.
Он рассмеялся. Да, она была агрессивна, и он наслаждался каждой секундой ее агрессии. Он прислонился бедром к кухонному столу, чтобы наблюдать за Грейси.
– Я выживу.
– Ну, строго говоря, это ты виноват, что довел меня до безумия. – Грейси убрала с лица прядь волос, потом подняла пакетик с семенами подсолнечника. – Вы, профессор, большой мастер дразнить.
В памяти Джеймса мгновенно возникла картина – Грейси, распростертая на кровати, ее розовая кожа на фоне белоснежной простыни, ее глаза, затуманенные страстью. В ней было нечто, что вызывало у него привыкание, и сколько бы раз он ее ни брал, этого все равно было недостаточно. И каждый раз он доводил ее безумия, потому что ему было так приятно за ней наблюдать, что он не мог удержаться. Она была неистовой и несдержанной, но вместе с тем в ней чувствовалась какая-то незащищенность, и это воспламеняло его сердце. Так он может запросто к ней привязаться.
– Я не собираюсь извиняться, – заявил Джеймс очень довольным тоном.
– Ха! – Ее глаза стали ярко-голубыми, и в них заплясали искорки. – Догадываюсь.
Джеймс усмехнулся.
– Не пытайся притвориться, что ты не получила удовольствие.
Грейси всмотрелась в его лицо.
– Знаешь, я до недавнего времени не знала, что у тебя есть ямочка на щеке.
– О да, я тоже не знал, что она у меня есть, узнал только лет в двадцать с хвостиком. – Он потер рукой челюсть. – До этого я был слишком круглым.
К удивлению Джеймса, оттого, что он рассказал Грейси о своей юности, у него стало легче на душе, как если бы он сумел обрести мир, который до этого от него ускользал. Он никогда не затрагивал эту тему в непринужденных разговорах. Если разобраться, он старался об этом даже не думать, но сейчас он почти шутил. Грейси Робертс обладала какой-то удивительной способностью исцелять. Она пыталась принять недовольный вид, но широкая улыбка свела эти ее усилия на нет.
– Тебе нужно чаще улыбаться, улыбка тебе идет, – сказал Джеймс.
Она всыпала в миску семена подсолнечника и принялась мешать содержимое деревянной ложкой.
– Что ты готовишь?
– Роясь в твоей кладовке, я обнаружила пятьдесят коробок протеиновых батончиков. Как я понимаю, они составляют основу твоей диеты.
Пятьдесят – это она преувеличила. Джеймс пожал плечами и отпил кофе из кружки.
– Обычно я довольно занят, а готовить для одного человека – это неразумная трата времени. Мне показалось проще питаться батончиками.
Грейси просияла.
– Я готовлю тебе батончики, которые тебя навсегда испортят.
Он недоуменно заморгал, потом медленно переспросил:
– Ты готовишь для меня протеиновые батончики?
– Ну… да. Отличные протеиновые батончики с натуральными продуктами.
Несколько мгновений Джеймс смотрел на Грейси в изумлении, потом рванул ее за рубашку и резко притянул к себе.
– Это самая сексуальная вещь, какую только женщина когда-либо для меня делала!
