— Бедный отец. Я не знала, как посмотрю ему в глаза, после того, как негодная Бромлей уговорила меня бежать с мистером Морисоном. Боялась даже написать ему. Наверное, мне лучше всего поехать домой, — сказала Чариз, на ходу придумывая похожую на правду легенду, надеясь, что отец примет ее, уплатит за развод или за аннулирование брака, да мало ли за что. — Прямо сейчас отправлюсь домой.
— Мисс Ланкастер, — сказал Стивен, и ему стало не по себе оттого, что он этим именем называл не Шерри, а совсем другую, чужую ему женщину. — У меня есть для вас письмо от поверенного вашего отца. Его прислал лендлорд, у которого Берлтон арендовал землю. — Отвлекшись на секунду от своего страшного горя, Стивен достал из ящика стола письмо и банковский чек и неохотно передал их Чариз. — Боюсь, это письмо не обрадует вас.
Дрожащими руками Чариз взяла письмо, быстро просмотрела его, затем взглянула на чек, и глаза ее наполнились слезами.
— Это все, что у меня есть?
Ее материальное положение не касалось Стивена, поскольку она обманула Берлтона и вышла замуж за другого. Но она собиралась устроить скандал и опозорить его семью и его самого, а этого он не мог допустить.
— Я не верю, что Шеридан Бромлей намеренно воспользовалась вашим именем, — заявил он без обиняков. — Но я готов дать вам солидную сумму, ну, скажем, для того, чтобы облегчить ваше горе… в обмен на ваше молчание.
— Что значит солидную?
Стивен готов был послать все проклятия, какие существуют на свете, на голову этой леди. Ему была отвратительна сама мысль о том, что приходится от нее откупаться. В то же время он не мог стать посмешищем в глазах общества из-за ее болтовни. Он ненавидел себя за то, что усомнился в порядочности Шерри. Она должна вернуться. Должна. Ее письмо не было прощальным. Она умоляла его поверить ей, эта прелестная, охваченная отчаянием девушка, и убежала, чтобы дать ему возможность немного остыть и поразмыслить над случившимся, если даже настоящей Чариз Ланкастер удастся опорочить ее.
Она непременно вернется, смущенная, взволнованная и рассерженная. И посмотрит ему в глаза. В конце концов она вправе знать, почему он все время выдавал себя за ее жениха. И чтобы выяснить это, она вернется. Шерри не из робких.
Вновь и вновь повторяя это себе, Стивен посмотрел вслед леди Ланкастер, уносившей огромную сумму, которую он выплатил ей, после чего подошел к окну и стал смотреть на улицу в надежде увидеть возвращающуюся невесту… Она должна все ему объяснить. И как раз в тот момент, когда Чариз Ланкастер уже садилась в наемный экипаж, к нему сзади подошел брат.
— Что будешь делать? — спросил он тихо.
— Ждать.
Это была одна из редких минут в жизни Клейтона Уэстморленда, когда он не знал, что предпринять, и нерешительно спросил:
— Отослать викария?
— Нет, — резко ответил Стивен. — Подождем.
Держа наготове бордовое пальто из тонкой ткани, старший камердинер Николаев Дю Билля бросил одобрительный взгляд на сверкающие белизной рубашку и шейный платок хозяина.
— Я всегда говорил, сэр, — заметил он, пока Ники застегивал свой бордовый бархатный жилет, — что ни один англичанин не умеет завязывать шейный платок так, как вы.
Ники весело посмотрел на него.
— А я всегда отвечал, Вермонд, что я больше француз, чем англичанин, а ты недолюбливаешь англичан, и этим все объясняется…
Их разговор был прерван настойчивым стуком в дверь, и камердинер пошел открывать.
— В чем дело? — спросил Ники, удивленный тем, что высокомерный камердинер впустил в его спальню какого-то там лакея.
— Позвольте доложить вам, милорд, что в голубом салоне вас ждет молодая леди. Она в расстроенных чувствах и говорит, что вы знаете ее как мисс Ланкастер. Она прибыла в наемном экипаже, дворецкий никогда ее не видел и не хотел пускать, но она так настаивала! С ней, видно, не все в порядке.
Он осекся, заметив жесткий взгляд господина, который так стремительно направился к двери, что едва не сшиб его с ног.
— Шерри?! — воскликнул Ники, и его тревога возросла, когда она бросила на него полный отчаяния, затравленный взгляд. По ее лицу бежали слезы, и оно было таким бледным, что на его фоне серебристые глаза казались темными. Девушка сидела на самом краешке софы, не то собираясь вскочить, не то в обмороке свалиться на пол. — Что случилось?
— Ко… ко мне… вернулась память, — задыхаясь, ответила Шерри. — Я… я обманщица. Все… обманщики! Чариз была помолвлена с Берлтоном. По… почему Стивен при… притворялся? Нет, это я притворялась…
— Помолчите, — почти приказал Ники, налил в стакан изрядную порцию бренди и протянул его Шерри. — Выпейте. Все до капельки, — сказал он, когда девушка, сделав глоток, поперхнулась и хотела поставить стакан. — Сразу придете в себя, — уговаривал ее Дю Билль.» Видимо, она вспомнила, что никогда не была помолвлена со Стивеном Уэстморлендом, и у нее началась истерика «, — предположил Николае.
И после всего Дю Билль еще о ней беспокоится, подумала Шерри, взглянув на него как на сумасшедшего, и стала пить бренди большими глотками, все время кашляя.
