— Как сложно. Никогда еще не загадывала так далеко. Одно скажу точно — я буду секси. Как мама Луки и Гвидо.
Кэтрин чуть было не ляпнула, что, имей она такого же квалифицированного хирурга, как миссис Петронатти, она бы тоже выглядела шикарно.
— Кроме того, мне кажется, моя жизнь не была бы такой предсказуемой, как, скажем, твоя. Мне хотелось бы больше разнообразия. Я стану художницей, это однозначно, но мне видится в моей жизни много разных поездок, знакомств, приключений, в том числе и любовных. Я всегда думала, что нельзя заниматься только чем-то одним, надо пробовать все, чтобы случайно не сделать неправильный выбор и не прийти в тупик. Я не хочу оказаться в тупике, мама. Мне больше нравится не загадывать, а следовать приключениям. Тогда живешь по-настоящему, а не просто существуешь. Я не хотела бы выйти замуж и заниматься семейными делами так, как занимаешься ими ты. Только не обижайся, у тебя ведь прекрасно получается!
Пытаясь не дать волю слезам, Кэтрин могла лишь кивнуть. Про себя она ответила дочери:
Услышав слова дочери, Кэтрин испытала огромное облегчение. Теперь она знала — что бы ни случилось, ее доченька всегда будет в порядке.
Приближалось время ложиться спать. Кейт всегда казалось, что этот момент наступает слишком быстро. Когда они с Марком только поженились, она пыталась затянуть процесс отхода ко сну, но вскоре поняла, что лишь откладывает неизбежное и еще больше сердит мужа.
Кэтрин взобралась по лестнице на второй этаж, переоделась в знакомую до боли хлопковую ночнушку и стала ждать.
Обойдя кровать, Марк подошел к жене и понюхал ее волосы.
— От тебя пахнет рыбой.
Кэтрин вздрогнула, вспомнив, что машинально пригладила волосы, не успев еще вымыть руки от лосося. Ей стало противно. Какими бы обычными ни были отрицательные комментарии от ее мужа, они по-прежнему ее раздражали.
— Ты сегодня выдала очень ценную информацию о мисс Мортенсен. Я был весьма удивлен, что ты осмелилась сказать нечто подобное за столом, да еще и при детях, — продолжил Марк.
Кэтрин знала — лучше не говорить ничего, несмотря на огромный соблазн брякнуть, что сам Марк позволял себе за столом вещи и куда менее пристойные, ничуть не стесняясь присутствия «детей», старший из которых вообще-то уже не был девственником и курил, как паровоз.
— Сегодня ты почитаешь мне книжечку на сон грядущий. Я знаю, как сильно ты любишь читать.
Произнеся это, изверг улыбнулся жене, уже стоявшей на коленях, как обычно.
Пока Марк принимал душ, Кэтрин порадовалась перспективе читать, пусть и вслух. Она даже не знала толком, как реагировать на его приказ. Если Кэтрин покажет, что рада, это точно его разозлит, но откровенное безразличие может взбесить Марка еще сильнее. Ах, если бы она только знала…
Марк протянул Кэтрин книгу, и та встала с колен. Развязав халат, ее муж указал на стоявшее с его стороны кровати кресло. Кэтрин потрогала увесистый фолиант и прочитала название:
Марк улегся посреди постели, сложив руки на подушке и положив на них лицо, то есть отвернувшись в противоположную сторону от Кэтрин.
Она открыла первую страницу, стараясь не переводить взгляд на отвлекавшую внимание подушку, лежавшую рядом с головой ее супруга.
Кейт начала читать, изо всех сил пытаясь найти ритм для этих странных, незнакомых слов.
Кэтрин не знала, сколько прошло времени. Ей казалось, будто прошло несколько часов, а на самом деле прошло всего чуть больше часа. Она вздрогнула, почувствовав холодное дыхание сквозняка, влетевшего из-под двери и обжегшего ее ступни и лодыжки.
