Мартин покидает Англию, чтобы заработать на безмятежную жизнь со своей обожаемой Поппи Дэй, но пропадает без вести. Крошка Поппи до последнего надеется на лучшее, но однажды до нее доходит жуткий слух – Мартина похитили, и его жизнь в любой миг может оборваться. Тогда она решается на безумный, отчаянный поступок. Облачившись в восточное одеяние, Поппи отправляется в далекий, загадочный Афганистан, выдав себя за известную журналистку. В одночасье повзрослевшая Поппи оказывается без какой-либо защиты в самом сердце недружелюбной страны, среди гор и кишлаков, в компании отчаянного журналиста Майлза Варрассо и одного из местных головорезов, Зелгаи Махмуда. И теперь ей остается лишь уповать на благосклонность судьбы, чтобы не только найти Мартина, но и вернуться домой живой.
Мысленно посылаю объятия всем, кто внёс свой вклад в написание этой книги, всем, благодаря кому роман появился на свет:
Прекрасной (телом и душой) Кэролайн Мишель, а также замечательной компании PFD, перед которой я всегда буду в долгу.
Отделу Розовых Стульев в издательстве «Head of Zeus», особенно мистеру Чиитаму, Лауре, Матильде и Бесси – эти ребята знают, как из хорошей книги сделать гениальную!
Эми (www.cabinlondon.co.uk) – за выдающийся ум.
Огромное спасибо Йену Дейлу и Гранту Такеру за ценные советы, помощь и поддержку.
Восхитительным Рианнон Фокс и Элисон Уильямс, управляющим фан-клубом @PoppyDayFans.
Полу Смиту (www.paulsmithphotography.info), по вине которого меня встречают разочарованные взгляды – ведь на его фотографиях я куда красивее, чем в жизни!
Моим мальчикам: папе, Саймону (любви всей моей жизни), Паулю, Симону, Ники, Люку, Джошу, Бену и Ною.
Моим девочкам: маме, Нэн, Джози, Эли, Эби, Стиви и Амели.
Моей самой лучшей в мире подруге – Кэрол. Она делает для меня так много и знает об этом… а ещё она умница, но не в состоянии заварить приличный чай – если мне не верите, спросите у Луи!
И, наконец, Генриетте – самой настоящей фее-крёстной, о которой можно только мечтать. Генриетта, этого простого слова недостаточно, чтобы выразить всю мою благодарность – спасибо.
Майор резко дёрнул одну манжету, затем другую, удостоверился, что они видны из-под рукава на десять миллиметров. Большим и указательным пальцем провёл по губам, откашлялся. Кивком указал сопровождающему сержанту на дверь. Он был готов.
– Иду! – крикнула Поппи в коридор, в очередной раз отметив про себя, что надо бы починить дверной звонок – под расхлябанным железным покрытием давно повредился механизм. Резкий, раздражающий звук уже вписался в ритм квартиры. Поппи окружала мебель, подверженная всевозможным хворям. Несомненными звёздами этого оркестра были скрипучая дверь в спальню, капающий кухонный кран и жужжащий вентилятор, который к тому же совсем не вентилировал.
Поппи улыбнулась, заправила волосы за уши. Это, наверное, Дженна, которая любила забегать к ней на обед. Их проверенная годами дружба позволяла многое – не нужно было спешно мыть посуду, прятать приготовленное в стирку бельё, даже переодеваться. Никаких секретов друг от друга. Поппи нарезала хлеб, посчитала рыбные палочки на гриле и разделила на два сэндвича – простая арифметика. Она ощутила прилив радости.
Дверной звонок снова задребезжал.
– Сейчас! Сейчас! – слизнув кетчуп с больших пальцев, Поппи рассмеялась над нетерпеливостью того, кто снова надавил на пластиковый кружок.
Бросив на стол видавшее виды полотенце, она через прихожую направилась к входной двери со стеклянной вставкой, непрозрачной, хотя это не вписывалось в интерьер и смотрелось неуютно. Поппи шла всё медленнее, вот-вот готовая остановиться, и напряжённо вглядывалась в фигуры за дверью так, словно её неотрывный взгляд был в силах изменить это зрелище. Сердце неровно забилось. Прижав к груди дрожащую ладонь, она старалась успокоить учащённый пульс. Чувство радости исчезло – теперь в животе застыл ледяной ком, наполняющий всё тело холодным ужасом. Поппи не видела силуэта подруги с неизменным конским хвостом на голове. За дверью были две фигуры. Двое мужчин. Двое военных.
Поппи не знала, вернуться ли ей в кухню и выключить гриль или всё же добраться до двери и впустить их. Не решившись ни на то, ни на другое, Поппи застыла посреди прихожей, чувствуя, как водоворот мыслей кружит в сознании, угрожая затянуть. От этого кружения можно было упасть в обморок. Поппи помотала головой, чтобы мысли пришли в порядок. Сработало.
Интересно, сколько они пробудут здесь, сколько времени всё это займёт? Нужно было съесть рыбные палочки и через полчаса, прихватив шампунь, мчаться обратно в салон; через сорок минут – уже приступить к работе. Ей подумалось – как странно, что самый обычный день может внезапно стать совершенно непредсказуемым. Она знала, что запомнит его до мельчайших подробностей, которые обычно забывались на следующее утро; каждая минута навсегда въестся в её память. Запомнит, как согнулись и закоченели большие пальцы ног в мягких красных носках, как трещал и шипел обед на гриле, как шум телевизора внезапно стал слишком громким.
Разглядывая неясные очертания ещё незнакомых мужчин, Поппи почему-то думала о том, что дома не прибрано. Лучше бы она сегодня не готовила рыбу. Потом Поппи не раз удивлялась, почему в такую минуту волновалась о каких-то мелочах, ведь причина визита была куда серьёзнее ароматов кухни и неровно лежавших подушек.
По телевизору шёл «Коломбо». Поппи не смотрела – ей просто нужен был звуковой фон. С тех пор, как ушёл Мартин, она первым делом, возвращаясь домой, включала телевизор или радио. Всё лучше, чем сидеть в тишине. Этого Поппи терпеть не могла.
