— Даже не начинайте. Я знаю. Обожаю рисовать, просто обожаю, — улыбнулась Таня.
Кейт посмотрела на нее и заметила, что глаза девушки слегка расширились, а бледные скулы подернулись румянцем.
— Тогда, похоже, вы с Наташей найдете общий язык, — добавила она.
Таня громко выдохнула, и они с Кейт обе поняли, что большую часть поездки девушка просто боялась лишний раз дышать.
— Пойдем.
Поднимаясь по ступеням крыльца, Таня прижала свою сумку к груди, словно пытаясь защититься от тех ударов, которые обычно сыпались на нее, когда она приходила в какое-то новое место. Нужно всегда быть начеку.
В доме было тихо. После обеда все куда-то разбрелись. Том, конечно, «отправился за продуктами» — хотя что он мог купить, сладко посапывая в своем фургоне, припаркованном сзади «Перспектив-Хаус», было за гранью понимания Кейт. Стэйси Хилл, которая была на данный момент единственной обитательницей дома, сейчас, судя по всему, сидела на пляже, пытаясь привести в порядок мысли; она ходила туда каждый день, и Кейт надеялась, что это поможет ей наконец избавиться от навязчивых воспоминаний.
— Есть хочешь, Таня?
Девушка пожала плечами. Нет, не то чтобы она сомневалась, хочет она есть или нет — она просто умирала с голоду, — а сомневалась она в том, стоит ли говорить правду.
Кейт поняла, в чем дело.
— Давай я принесу тебе пару сэндвичей в комнату, а ты пока осваивайся, хорошо? — предложила она.
— Благодарю, — тихо сказала Таня.
Кажется, сделка состоялась.
Когда они поднимались по лестнице, Кейт показала Тане гостиную с парой огромных диванов, столовую и кухню с ее большим столом, где можно было выпить кофе или вести задушевные беседы за чашкой чая.
Они остановились у двери с табличкой «Мечта».
— У каждой комнаты здесь свое название. Тут есть «Желание», «Вера» и «Свобода», но из «Мечты» самый прекрасный вид на океан, а я хотела бы, чтобы ты им наслаждалась, — сказала Кейт.
Она повернула ручку и впустила Таню в комнату. Девушка сразу же подбежала к окну и уставилась на огромный океан, простиравшийся вдали.
— А куда выходит это окно? Что там, за горизонтом? — спросила она.
— Хороший вопрос. Никогда не была сильна в географии, пришлось навести справки, и мне сказали, что, если переплыть море, первой страной, где окажешься, будет Канада, — улыбнулась Кейт Тане.
Та посмотрела на нее как на сумасшедшую:
— Та Канада, которая рядом с Америкой? Издеваетесь?
— Нет, это правда — если доплыть до берега, то, вероятно, наткнешься прямо на представителя канадской конной полиции! Только представь себе эту картину, — хихикнула Кейт.
— Я не умею плавать, — пожала плечами Таня.
— А научиться хочешь? — подмигнула Кейт.
— Нет.
Ответ Тани был громким и решительным. Девушка прислонилась лбом к прохладному стеклу. Кейт не знала, о чем Таня думает сейчас, но предположила, что о тех картинках из ее детства — как этот ублюдок, с которым спала ее мать, чуть было не утопил ее в ванне, полной холодной воды…
— Я пошла за бутербродами. Вот дверь в ванную, а вот шкаф для твоих вещей, но, я думаю, тут все понятно. Осваивайся пока, а я скоро вернусь, — с улыбкой произнесла Кейт.
Таня не отрывала голову от оконного стекла. Она уставилась на океан, огромный и черный, и представила себе, что оказалась в другой стране, в другом мире, в Канаде… Она никогда раньше не видела океана, только на фотографиях и в кино. Таню завораживало, как вода переливается и бьется волнами, на вершинах которых виднеются пенистые барашки — океан был живой. И она оказалась не готовой к тому, что он так огромен, безграничен.
Когда дверь за Кейт захлопнулась, Таня решила наконец оглядеться. Ее комната выглядела замечательно — темно-голубые стены, деревянный пол, накрытый прелестным ковром. Напротив окна — камин в викторианском стиле, рядом с которым стояли два удобных креслица и небольшой журнальный столик. Кресла и стоявшая в углу кровать были накрыты белыми хлопковыми покрывалами с вышитыми на них крошечными зелеными цветами на веточках. Комната, казалось, сошла со страниц журнала о недвижимости. Таня никогда не видела ничего подобного. Ей очень понравилось здесь.
