Спустя какое-то время с лестницы донесся звук шагов. Марк очнулся от своей полудремы и попытался дотянуться рукою до стены, чтобы постучать в комнату к детям.
— Бесполезно, Марк. Поверь тому, кто разбирается: ждать помощи, пытаться сбежать, молиться о спасении — все это напрасно. Но ты не волнуйся, Марк, у меня все схвачено, — улыбнулась Кэтрин.
Она встала с кресла, загнула книгу на странице, где читала, и осторожно ее закрыла. Прошла по ковру, слегка приоткрыла дверь и высунула в проем голову.
— Привет, дети! — крикнула она.
— Привет! — послышался голос Лидии.
— Мы с вашим отцом решили лечь пораньше, но я рада буду спуститься и приготовить ужин, если надо. Вы не голодны?
— Нет.
Снова четко слышен был голос ее дочери.
— Мы поели у Эми.
— А Дом, он не голоден?
— Нет, мама, я же сказала, мы поели оба!
— То есть вы точно не голодные? — переспросила Кэтрин.
— Нет! Прекрати уже, ради бога, — закатила глаза Лидия.
— Ну, раз ты точно уверена, то о’кей. Спокойной ночи, Лиди, — улыбнулась Кэтрин.
— Спокойной ночи, мама, — помахала рукой Лидия.
— Спокойной ночи, Дом!
— Спокойной ночи. Что-то вы рано, только полвосьмого!
Кэтрин закрыла дверь и пошла по ковру к кровати, в центре которой распластался ее муж.
— Ну, похоже, они не голодны, Марк, а я же тебе обещала. Так что никуда я не уйду, не переживай.
Она взяла с тумбочки стакан воды и поднесла к губам, медленно глотнув прохладной жидкости, Марк посмотрел на стакан.
— Пить хочешь? Ты хочешь глоток воды, Марк?
Ее муж еле-еле сумел изобразить что-то похожее на кивок. Кэтрин ехидно улыбнулась:
— Еще бы ты не хотел. Но нет. Никакой воды, мой дорогой, не сегодня.
Кэтрин вспомнила про носок и распухшие губы. Она поставила стакан на тумбочку и, сделав глубокий вдох, вернулась к чтению.
Должно быть, женщина задремала. Она не помнила, как заснула, но вдруг очнувшись, Кэтрин взглянула на часы. Было два часа ночи.
— Ну, вот и все, Марк? Ты готов отбыть? Гореть в аду, если, конечно, ты в него веришь. Уйти туда, откуда нет возврата? Мне кажется, время пришло. Ты боишься? Ты боишься того, что дальше, да? — спросила она.
И по расширенным от ужаса глазам мужа поняла, что да. Она улыбнулась и наклонилась низко над его лицом, шепнув:
— И правильно.
— Недолго мне осталось…
Голос Марка превратился в прерывистый шепот. Еле собрав остатки дыхания, муж Кэтрин просипел:
— Слишком медленно, больно. Ты за это заплатишь.
Еще до того, как он договорил, Кэтрин мысленно стерла эту фразу из памяти. Нечего запоминать эти слова — она уж точно никому об этом не расскажет.
— О, Марк, я уже заплатила сполна.
Наклонившись над мужем, застыв в нескольких дюймах от его лица, женщина вдохнула затхлый воздух, вырвавшийся из его рта, разделив с ним тот крошечный миг, в котором супруг ее был еще жив. Кэтрин Брукер наблюдала, как жизнь покидает тело ее супруга. Она могла бы поклясться, что видела черную змею его души, которая выскользнула из его груди и умчалась куда-то сквозь пол. Женщина откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула. Она ожидала эйфории или, по крайней мере, облегчения. И уж никак не рассчитывала на то странное онемение, которое ее внезапно охватило. Она ожидала большего.
Переодевшись в джинсы и свитер, женщина безучастно застыла у кровати, где лежало окровавленное тело ее мужа. Хорошенько подумав и взвесив все варианты, она впервые в своей жизни набрала номер службы спасения.
Кейт сидела за столом, заполняя ненавистные документы. Даже Таня уже вернулась и жила в «Перспектив-Хаус» целых три недели, а Кейт до сих пор не могла разобраться с бумагами. Девушка вернулась, как будто и не уходила, — просто приехала однажды утром со своим чемоданчиком и как ни в чем не бывало сразу поинтересовалась у Тома, что на ланч. Было здорово снова видеть ее здесь.
— Кто это, Лидия?
Кейт с удивлением обернулась. Она не слышала, как вошла Таня.
— Что, прости?
Этот Танин вопрос застал Кейт врасплох.
— Кто такая Лидия? Ты всю прошлую ночь кричала ее имя во сне. Я сначала подумала, что лучше тебя разбудить и отвести в комнату, но ты так сладко спала, и я не решилась, — пожала плечами девушка.
— Спасибо большое, что не стала меня будить, Таня, это было очень мило. Должно быть, я смотрела какую-то чепуху по телику и задремала, — смущенно произнесла Кейт.
— Так кто это?
— Кто?
— Лидия. Ты о ней раньше никогда не говорила.
Кейт сделала резкий вдох и выпалила:
— Моя дочь.
— Твоя дочь? Не знала, что у тебя есть дети. И где она теперь?
Кейт проглотила ком в горле. Только представьте себе. Таня не имела никакого понятия о том, что у Кейт есть самый лучший в мире сын и самая лучшая в мире дочь. Девушка не знала, что каждый раз, принимая душ, Кейт дотрагивалась до растяжек на животе, с радостью вспоминая, какое это счастье — быть матерью. Лидия и Доминик были лучшим, что Кейт сделала в этом мире, а Таня, жившая с ней под одной крышей несколько недель, об их существовании даже не знала.
— Я… ну… она живет в Холтоне, это в Северном Йоркшире, у своей тети, то есть моей сестры.
— Вы видитесь хотя бы изредка?
