— Да? — отозвался мистер Илс, с видом человека, старающегося запомнить имена, чтобы повторить их впоследствии другим. — Я так и думал. Они не такие веселые, как некоторые другие, но человеку нравится в девушках не только веселость. Если бы моя сестра была в таком пансионе, я предпочел бы чтобы она вела себя, как вы.
Кейти заботливо сохранила в памяти эти слова для пользы ОИЛ.
Вскоре вернулась миссис Пейдж, и мистер Илс снова взялся за свою тросточку. О Кларенсе в тот вечер больше не было сказано ни слова.
На следующее утро тетя Оливия осуществила свою угрозу и тщательно пересмотрела гардероб девочек. Разглядывая простые, без отделки платья из мериносовой шерсти и толстые суконные пальто, она качала головой.
— Бесполезно. Но очень жаль. Вам было гораздо лучше подождать и сшить платья по моде. Может быть, еще можно поправить эти шерстяные и прибавить к ним что-то вроде баски. Я поговорю об этом с мадам Шонфлер. А пока я закажу по одному красивому теплому платью для каждой из вас, и сшиты они будут по моде. Уж без этого вам никак не обойтись.
Кейти была довольна, что дело ограничилось лишь этим, и не стала возражать. И в тот же день миссис Пейдж взяла ее и Кловер «выбирать материал», как сказала миссис Пейдж, но на самом делеим пришлось просто сидеть рядом, пока она выбирала его для них. То же самое повторилось у портнихи: девочки терпеливо ждали, пока все решалось за них и отдавались необходимые указания.
— Смешно! — шепнула Кловер. — Но мне это все ни капли не нравится. А тебе? Это как если бы Элси заказывала наряды для своей куклы.
— Что ж, это платье не мое, а тети Оливии, — ответила Кейти, — и она вольна сделать ему такую отделку, какая ей нравится.
Но когда сшитые платья доставили на дом, Кейти была просто вынуждена остаться довольной: они не имели вида «пышного наряда», не были перегружены отделкой, хорошо сидели на фигуре и отличались той завершенностью, которую девочки прежде заметили и оценили в одежде Лили. Кейти почти забыла, что возражала против новых платьев как совершенно ненужных.
— В конце концов, приятно все-таки хорошо выглядеть, — призналась она Кловер.
Других развлечений, кроме посещения портнихи, в первую половину каникул было мало. Миссис Пейдж иногда брала девочек прогуляться в экипаже, а Кейти нашла в библиотеке дома интересные книги и много читала. Кловер тем временем подружилась с Кларенсом. Я думаю, она покорила его сердце в тот первый вечер, когда обратила внимание на Гостя, пса непостижимой породы — «полумастифа-полутерьера с примесью бульдога». Кларенс горячо любил Гостя и был благодарен Кловер за внимание к бедному животному, у которого мало было друзей в доме. Вскоре Кларенс стал относиться вполне дружески к Кловер и довольно дружелюбно к Кейти. Девочки нашли его, как и говорил мистер Илс, «сообразительным» и даже довольно приятным и добродушным, если только правильно понимать его поведение. Лили же никогда не понимала его, и поэтому в отношениях с ней он был очень неприятным, грубым и задиристым.
— Очень ты не любишь апельсины! Очень! Как бы не так! — сказал он однажды за обедом в ответ на ее вполне невинное высказывание. — Я видел, как ты съела два подряд без остановки. Папа, Лили говорит, что не любит апельсины! Я видел, как она съела два подряд без остановки! Очень она их не любит! Я видел, как она съела два подряд без остановки! — Он продолжал твердить это минут пять, глядя по очереди на всех сидевших за столом. — Очень она не любит! Очень! — повторял он, пока Лили чуть не начала плакать от досады, и даже Кловер захотелось дать ему пощечину. Никто не был огорчен, когда мистер Пейдж приказал ему выйти из комнаты, что он и сделал с последним мстительным «очень!», обращенным к Лили.
— Как Кларенс может так себя вести? — сказала Кейти, когда они с Кловер остались вдвоем.
— Не знаю, — ответила Кловер. — Он иногда такой милый, но когда не милый, то просто отвратительный — отвратительней я не видала. Я хочу, чтобы ты поговорила с ним, Кейти и сказала ему, как это ужасно, когда он говорит такое.
— Ну уж нет! Будет гораздо лучше, если он выслушает это от тебя. Ты ближе ему по возрасту, и ты сумеешь поговорить с ним мягко и ласково, так что у него не будет такого чувства будто его снова ругают. Бедняга, сколько его уже ругали в жизни!
Кловер ничего больше не говорила об этом, но продолжала размышлять. Она была необыкновенно тактична для девочки ее возраста и, прежде чем приступить к поучениям, постаралась привести Кларенса в особенно дружеское расположение духа.
— Послушай-ка, скверный мальчишка, как ты мог так изводить Лили вчера за обедом? Гость, скажите-ка, сэр, вашему хозяину, каким он был нехорошим!
— Вот так так! Ты тоже собираешься меня пилить? — проворчал Кларенс обиженно,
— Нет, не собираюсь ничуточки. Я обещала не пилить. Но только скажи мне, — и Кловер погладила его по всклокоченным рыжеватым волосам, — только скажи мне, почему ты это делаешь? Ведь это совсем некрасиво.
— Лили такая противная! — проворчал Кларенс.
