— А я — нет, — заявила Элси. — Мое лучше всех. И к тому же у Сиси нет брелока. — И она с нежностью погладила маленький брелок, который все это время держала в руках.
— Кейти, ты должна была прочитать свое письмо первой, потому что ты старшая, — заметила Кловер.
— Оно недлинное, — ответила Кейти и прочитала:
— Какая плохая «валентинка»! — воскликнула Элси, сверкнув глазами. — Какая досада, Кейти! Ты должна была бы получить лучшую из всех.
Кейти едва удержалась от смеха. Ведь дело было в том, что стихи для всех остальных заняли у нее слишком много времени и его совсем не осталось, чтобы сочинить стишок для себя. Но, подумав, что, если не будет никакого письма для нее, это может вызвать подозрения, она в последнюю минуту написала этот старый стишок и вложила в адресованный себе конверт.
— Да, не очень хороший стишок, — сказала она, стараясь смотреть как можно печальнее, — но что же поделаешь!
— Какая досада! — повторила Элси, стараясь усиленными ласками загладить нанесенную Кейти обиду.
— Какой замечательный вечер! — сказала Джонни, а Дорри добавил:
— Да, мы никогда так весело не проводили время, пока Кейти не заболела.
Кейти услышала это со смешанным чувством радости и огорчения. «Я думаю, дети стали любить меня больше в последнее время, — сказала она себе. — Но, ах, почему я не могла так же привлечь их к себе, когда была здоровой?»
Она не распечатывала письмо кузины Элен, пока все остальные не ушли, Я подозреваю, что кто-то, вероятно, написал кузине о предстоящей вечеринке со стихами, так как вместо записки в конверте тоже лежали стихи, написанные четким, красивым почерком. Это не была настоящая «валентинка» — стихи были слишком серьезными. Так объяснила Кейти на следующий день, беседуя с Кловер.
— Но, — добавила она, — эти стихи гораздо красивее, чем любая «валентинка».
И Кловер была с ней согласна.
Вот эти стихи:
