– Я и не играю. Но думаю, Гасу следует попробовать. С годами все труднее осваивать новые занятия.
– Да, но все-таки это возможно.
– Безусловно, – кивнул Джулиус, наклоняясь ко мне, чтобы чмокнуть в щеку на прощание, и его бородка пощекотала мне кожу.
Я чуть не повернулась к нему так, чтобы встретить губами его губы. Я чуть не превратила невинный поцелуй в нечто совершенно другое.
Когда джип отъехал, я проверила в телефоне полученные сообщения: два были с работы, одно – от Матильды. Ее сообщение я открыла первым.
Соланж, позвони мне. Пьер – ну, он согласился участвовать в игре в последний раз. Но выдвинул кое-какие условия. Позвони.
Черт побери! Быстро же Матильда взялась за дело! Вот что значит любопытство! Я немедленно нажала на кнопку «ответить на звонок». Матильда откликнулась после первого гудка.
– И какие условия? – спросила я, даже не поздоровавшись.
– Видишь ли, Соланж, он не хочет, чтобы в интервью, включенном в фантазию, участвовала телекамера, – ответила Матильда, и ее голос звучал так, словно это условие должно было воспрепятствовать заключению сделки.
– Отлично! – сказала я. – Значит, я просто использую его для статьи в журнале «Новый Орлеан». В конце концов, они передо мной в долгу.
– Второе условие: фантазия должна осуществиться в Париже, где он живет после того происшествия на благотворительном вечере.
Тут мое сердце подпрыгнуло. Я никогда не бывала в Париже!
– Ну, это вряд ли может стать проблемой.
– А как насчет Гаса?
– У него потрясающий отец, который частенько держит его у себя куда дольше, чем то необходимо.
– А как насчет твоих выпусков новостей?
Матильда явно не хотела, чтобы я поехала к Пьеру.
– У меня накопились выходные.
Матильда громко вздохнула, очевидно почувствовав, что переубедить меня ей не удастся.
– Соланж, мне все это не нравится.
– Когда я вступала в общество, ты мне пообещала все, чего я захочу. Любую фантазию. А я хочу именно эту, – заявила я.
Когда я начинала говорить таким тоном, когда я впадала в нечто вроде транса, одержимая какой-то мыслью, Джулиус обычно предоставлял мне полную свободу, давая возможность навязчивой идее иссякнуть естественным образом. Но от этого у меня возникали и разного рода проблемы. Однако теперь я надеялась их избежать.
– Хорошо, Соланж, но у меня тоже есть условие, – сказала Матильда. – Мы оставим это для твоего Шага восьмого. А для седьмого я припасла кое-что другое.
– Напомни-ка мне, что такое Шаг восьмой?
– Бесстрашие, Соланж, – ответила она. – Хотя мне ни разу не встречалась в нашей компании женщина, которой нужно было бы работать над этим качеством меньше, чем тебе.
Мы с Джесси валялись в постели после секса, наши руки и ноги едва шевелились, перепутавшись, и каждый из нас погрузился в собственные мысли. Я почти засыпала, совершенно забыв о встрече в Комитете, которую Матильда назначила, позвонив этим днем. Но тут вспомнила о ней и со стоном выползла из кровати. Я так устала, что могла бы проспать с полудня до полуночи…
Последние пять месяцев представляли собой сплошную непрерывную работу, работу, работу. Но теперь наконец стали ощущаться результаты. В ресторан «Кэсси» каждый вечер буквально выстраивалась очередь, и мы постоянно слышали шум на улице вокруг него. Мы не рассчитывали, конечно, получить прибыль уже в этом году, но определенно могли на нее рассчитывать через год, если бы дела и дальше шли так, как сейчас. Безусловно, отчасти своим успехом мы были обязаны статье в журнале «Новый Орлеан», где говорилось: «Не забудьте посетить новый замечательный ресторанчик на Френчмен-стрит, он называется „Кэсси“. Там тепло и уютно, как в доме вашего лучшего друга, таком, где вам не приходится снимать обувь и где вы всегда знаете, что встретите нечто яркое, удивительное и в то же время соблазнительно-знакомое».
Я мягко ткнула ногой в задницу Джесси, торчавшую из-под простыней; это была единственная часть его тела, не покрытая татуировками.
– Джесси, ты уверен, что все еще хочешь меня отвезти?
Он застонал. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы удержать в узде нашу эмоциональную близость. Я радовалась и тому, что мы имели в данный момент. Я была человеком занятым и сбитым с толку. И он тоже. Я имела потрясающий секс, когда мне того хотелось. А Джесси оставался бездомным котом, радовавшимся, когда видит меня, жаждавшим внимания, но в итоге не желавшим ничего другого, кроме как бродить где-то по ночам, а я лишь рада была предоставить ему такую возможность.
