– Конечно, он беспокоится, Кэсси. Поверь мне, я не шучу, его все это очень тревожит. Особенно ты.
– Ха! – воскликнула я.
Но сразу за этой вспышкой я ощутила тошнотворное чувство собственной эмоциональной ограниченности. Только к альтруизму это не имело никакого отношения.
В общем, чем больше Матильда говорила о привлечении Уилла в общество С.Е.К.Р.Е.Т., тем сильнее брала верх рациональная часть моего ума.
– Уилл ясно дал мне понять, что, если ты категорически выступишь против, он откажется от затеи, – сказала Матильда. – Но он считает, что таким способом сможет кое-что улучшить. Для нас, для тебя, вообще для женщин, я так поняла. Во всяком случае, он именно так все изложил.
Мне захотелось рассмеяться. И я не стала сдерживаться.
– То есть улучшить мое положение он собирается, трахая какую-то другую женщину? Потрясающе!
Реакция Матильды была мгновенной.
– Кэсси Робишо, такой ответ совсем не к лицу члену общества С.Е.К.Р.Е.Т.! Какая-то другая женщина, о которой ты говоришь таким тоном, – это Соланж, наша сестра! И насколько мне известно, твои романтические и сексуальные связи с Уиллом уже закончены. И ты, дорогая, вроде как вовсю наслаждаешься выгодами членства в нашем обществе. Или нет? Кроме того, Уилл в любом случае собирается найти женщину для секса. И что плохого в том, если он начнет здесь, где в игре будет участвовать только его тело, но не душа?
Я продолжала оглядывать сидевших за столом, надеясь найти кого-нибудь, кто поддержит меня, однако Кит, Полин, Анджела и остальные понемногу расслабились, наблюдая за всем так, словно смотрели теннисный матч на большом экране. Мои мысли бешено кружились, мечась от гнева к страху, что-то выплескивалось из самых темных уголков моей души, где взбалтывается протухшая ревность. Потом тучи начали понемногу рассеиваться под напором разума, и тут меня осенила новая мысль: если Уилл станет принимать участие в делах С.Е.К.Р.Е.Т., увидит изнутри этот маленький безумный институт, может быть, он поймет, что все это время вел себя как какой-нибудь тупица? Поймет, что могут значить для души сексуальное самовыражение и свобода. Злиться на Уилла означало быть ханжой, а ведь именно в ханжестве я его и обвиняла. Мешать его участию в делах общества из-за каких-то старых страхов значило признать, что я ничему не научилась. И равносильно признанию в том, что я все еще лелею надежды на какое-то будущее для нас обоих. Но на самом деле, позволяя ему вступить в С.Е.К.Р.Е.Т., я могу исправить многое из того, что произошло между нами: мы сравняемся в игре, и это даст нам некие общие переживания, и он поймет, что С.Е.К.Р.Е.Т. – это место, где помогают, даже исцеляют, и не только женщин, но и мужчин.
Я взяла фотографию Уилла:
– Матильда… и все остальные. Я не буду… Я не могу выдвигать какие-то возражения против привлечения этого рекрута. На самом деле он идеален для общества. Он хороший человек. Он невероятно сексуален. Он изумительный любовник. И он искренне восхищается женщинами. Так что если других опасений нет, то я не вижу причин мешать голосованию. Мой голос – за.
– Прекрасно. Я знала, ты увидишь в этом смысл. Кто-нибудь еще против? Можем голосовать.
Одна за другой руки поднялись, вокруг стола против часовой стрелки, выражая согласие.
– Великолепно. Мы можем начинать работу с этим рекрутом.
Новая волна тошноты едва не поднялась во мне, когда был задан еще один, вполне ожидаемый, конечно, вопрос. Его задала Полин.
– А кто будет тренировать Уилла?
В комнате снова воцарилась полная тишина.
– Какие будут предложения? – спросила Матильда.
Просто ужасно, как хорошая идея мгновенно превратилась в плохую. Руку подняла Анджела. Ну конечно, она и должна была вызваться! А Уиллу предстоит узнать, что такое настоящий, потрясающий секс! Кровь снова забурлила у меня внутри.
– Э-э… – начала Анджела, – я бы хотела, чтобы меня исключили из списка волонтеров.
– Почему, Анджела? – спросила Матильда.
– Ну, в общем, я ведь знакома с Уиллом. И еще из-за… Кэсси. – Анджела поморщилась.
– Я тоже не могу! – брякнула Кит.
– И я! – воскликнула Мишель, а Бренда повторила за ней:
– И я! Ну никак не могу!
Напряженное выражение на лицах Марии, Полин и Амани все сказало само за себя.
– Так, позвольте мне подвести итог, – начала Матильда. – Мы все согласны с тем, что Уилл – идеальный рекрут. В этом мы едины. И в то же время никто не желает заняться его подготовкой?
Снова последовало молчание. Я чувствовала, как мои ногти судорожно впиваются в бедра. Что демонстрировали женщины – дружбу или страх?
– Что ж, в таком случае, думаю, нам незачем продолжать…
– Я! – воскликнула я слишком громко. – Я это сделаю. Я его подготовлю.
Матильда уставилась на меня:
– Прости, не поняла?
– Я сама это сделаю, Матильда.
Матильда еще раз окинула взглядом всех сидевших за столом. Женщины как будто превратились в неподвижно сидевших сов, такими огромными стали их глаза.
– Уилл может быть против, Кэсси.
– С этим я справлюсь.
Матильда внимательно всмотрелась в меня:
