Что хотят женщины полностью

– Но ты не сможешь удержать его, Кэсси. После тренировки тебе придется его отпустить.

– Я знаю. Я уже делала это прежде. Смогу и еще раз.

Матильда вздохнула:

– Ну ладно. Уилл Форе – наш выбор. А Кэсси Робишо будет его тренером. Сценарий мы обсудим позже, на следующей встрече, – сказала она, убирая папку со снимками в свою сумку.

Я посмотрела на женщин. Все они были потрясены, встревожены и слегка ошеломлены. Конечно, идея была рискованной, но разве секс не всегда таков? Однако в самой глубине души, в той ее части, которую я и для себя не всегда открывала, я надеялась, что, дав Уиллу разрешение присоединиться к С.Е.К.Р.Е.Т., показав ему, как доставить наслаждение женщине, освободив его, я, может быть, всего лишь может быть, смогу и вернуть его.

Чувство вины, вспыхнувшее, когда я прощалась с моим милым мальчиком перед домом его отца, было в особенности сильным. Я и прежде оставляла Гаса здесь более чем на пару дней, но никогда по такой странной, непристойной причине. Джулиусу я сказала нечто вроде правды. Объяснила, что должна взять интервью, о котором давно мечтала, интервью у Пьера Кастиля, и что журнал «Новый Орлеан» обещал мне место для статьи. В редакции были просто в восторге, мне даже предложили возместить расходы.

– Пьер Кастиль? Ты имеешь в виду этого богатенького пижона, которому принадлежит дом, в котором я живу?

– А это его дом? – спросила я, на мгновение забыв, что семья Кастилей владеет половиной района Уэрхаус.

– Кстати, и у меня есть к нему вопрос, – сказал Джулиус. – Ты его спроси, когда он собирается обновить лифты.

– Ладно, внесу в свой список.

Глядя на Джулиуса и Гаса, стоявших на тротуаре и махавших мне на прощание, я снова ощутила болезненный укол, удар материнской вины, пронзивший меня, как внезапный приступ лихорадки.

Позже тем же вечером, укладывая вещи, я разревелась и не сразу смогла взять себя в руки. Но это же всего на неделю! Ты заслужила небольшой отпуск! Это некое приключение. И прорыв. Будь… будь храброй. Это же Париж! Да еще весной!

И в самом деле, когда я прилетела туда, толстые бутоны на ветках крошечных деревьев под окном моего невыносимо бархатного номера в отеле «Георг V» уже были розовыми и белыми. Я недоверчиво оглядела номер. Плотный красный ковер, стены, обтянутые золотой шелковой тканью, королевских размеров кровать под балдахином, на четырех резных столбиках. Лучшего отеля я в жизни не видела, не говоря уже о том, чтобы жить в подобной роскоши.

Первым, что я сделала после регистрации, был звонок Гасу. В Париже была поздняя ночь, но дома лишь начинались сумерки. Джулиус ответил мне, находясь у восьмой лунки на поле для гольфа в Одюбоне.

– Эй, погоди-ка секунду, – прошептал он. Я слышала какие-то звуки вдали, бодрые вскрики. – Ох, черт, тебе бы увидеть этот удар! Парень просто рожден для гольфа!

– Думаешь, у нас подрастает чемпион? – спросила я, задыхаясь. Я так скучала по ним обоим.

– Будем надеяться. Тогда мы сможем уйти на пенсию, а, Гас? А ты как? Благополучно долетела?

– Да, вполне. Здесь просто замечательно, – ответила я, вертя в руке телефонный провод и мучаясь все тем же чувством вины.

– Не сомневаюсь. Представляю тебя там, – сказал Джулиус. – Гуляешь по улицам. Солнце падает на твою кожу…

Вокруг все как будто затихло на секунду. Очень странно.

– Дашь трубку Гасу? – спросила я.

Кипучая энергия Гаса помогла разрушить те могучие чары, что на мгновение нависли над его отцом и мной.

– Мам! Я загнал мяч с четырех ударов! Папа говорит, что для первого раза это просто потрясающе! А могу я брать уроки гольфа? Как здорово, что ты в Париже! Я тоже хочу с тобой поехать в следующий раз. Может, я бы даже выучил французский. Я знаю, знаю, испанский очень важен, но они же не такие уж разные, и, кроме того…

Гас всегда словно получал заряд некой особой энергии, когда ему удавалось достаточно долго побыть с отцом. Мальчишеской энергии. Мне это очень нравилось. Поболтав хорошенько, мы наконец завершили разговор, и у меня на сердце стало уже не так тяжело.

Все словно затихло во мне, когда я села на край мягкой постели. Будь здесь, а не в Новом Орлеане. С Гасом все в порядке. Он со своим отцом. Пусть веселятся. Это же только временно.

Я завернулась в полотенце, ожидая, пока не наполнится ванна. А потом я собиралась подкрепиться мидиями в вине, запивая их отличным шабли, спокойно сидя в домашних тапочках. Матильда сказала мне, я могу заказать все, что пожелаю, по телефону, по которому мне скажут: «Bonsoir, мадам Фарадей!» (У меня не хватило духу поправить ее и объяснить, что я mademoiselle.) А вдруг я не сумею правильно сказать, что именно мне нужно?