Что хотят женщины полностью

А если я потеряю второй шанс наладить отношения с Джулиусом, я узнаю об этом скорее рано, чем поздно.

Неделю спустя особая курьерская служба доставила мне на службу пакет от Пьера Кастиля. В пакете лежали два конверта, тонкий – для меня, на конверте потолще стояло имя Матильды. Сразу после работы я с тяжелым сердцем отправилась в коуч-центр.

Мы с Матильдой уселись за ее стол, друг напротив друга. Я набралась храбрости первой и разорвала свой конверт. В нем была сложенная записка, а когда я развернула листок, из его складок выпала золотая подвеска Шага восьмого со словом «Бесстрашие» на одной ее стороне.

Я посмотрела на Матильду, глаза которой стали огромными, как блюдца.

– Я просто поверить в это не могу, – сказала она надтреснутым голосом.

– Открой свое.

Матильда надорвала конверт, достала письмо и тут же протянула его мне.

– Прочти ты, Соланж, вслух. Меня просто трясет от волнения.

Я быстро просмотрела письмо, написанное тем же аккуратным каллиграфическим почерком, что и мое.

– Он возвращает нечто под названием «Красная ярость», – сказала я. – Это доставят завтра специально зафрахтованным судном.

– Он – что?! Это же… Это же та картина, которую он купил в Буэнос-Айресе! Что там еще говорится?

Я откашлялась и прочитала:

– «…начать с того, что эта картина на самом деле никогда мне не принадлежала, Матильда. И я, вообще-то, просто не могу на нее смотреть, не думая о моем весьма неджентльменском поведении по отношению к Кэсси, по отношению к Дофине в Буэнос-Айресе, и я уверен: ты уже слышала о том, как я держался в Париже с Соланж. Я из тех людей, которые не привыкли к отказам, к тому, чтобы не получать то, чего им хочется. И я решил слегка исправить дело, вернув картину. Я надеюсь, что мы сможем сохранить все это дело в секрете и теперь, и в будущем. Я надеюсь, что этот дар обеспечит долгие годы благополучия вашему обществу. Полный раскаяния Пьер Кастиль».

Мы с Матильдой довольно долго молчали.

– Ну, денек выдался интересный, – наконец произнесла Матильда, глядя куда-то вдаль. – Но что ты, Соланж, сотворила с этим человеком?

И я рассказала ей о том, что, наверное, и стало моментом просветления для миллиардера, – о том, как коленом врезала ему в пах.

– Да, ты определенно сумела на него воздействовать. Мне очень жаль, что тебе пришлось через такое пройти. Я только и могу сказать спасибо. Это значит, что С.Е.К.Р.Е.Т. отныне не просто жив и здоров, но у нас еще есть и средства для того, чтобы весьма, весьма красочно организовать твою последнюю фантазию, – сказала Матильда.

– По правде говоря, Матильда, я провела время в С.Е.К.Р.Е.Т. потрясающе. И мне хочется поблагодарить тебя за все и каждую из моих фантазий. Но они также дали мне и совершенно новый взгляд на мою собственную реальность. И она теперь стоит прямо передо мной. Я больше не могу все это игнорировать.

Я рассказала Матильде о моих вновь проснувшихся чувствах к Джулиусу, о том, как они внезапно появились как будто ниоткуда.

– А Джулиус знает? – спросила она.

– Я думаю, он заподозрил, что кое-что появилось снова. Но ведь именно я порвала с ним. Поэтому вполне естественно, что он держится осторожно. Можешь дать какой-нибудь совет насчет того, как снова завоевать бывшего мужа?

– Мне бы и самой хотелось это знать, Соланж, – грустно ответила Матильда.

И тут мы услышали скрип открывающихся парадных ворот Особняка. Сквозь окно кабинета мы наблюдали за тем, как в них въезжает лимузин и поворачивает к парадному подъезду.

Матильда посмотрела на наручные часы:

– Посиди тут немножко. Твой рекрут только что приехал на тренировку.

– Ты вполне можешь дать ему выходной на эту ночь, – пошутила я, с трудом удерживаясь от того, чтобы не посмотреть на мужчину.