— Просыпайся, засоня… Пора… Вот если бы ты ночью спал, а не безумствовал, тогда бы тебе не пришлось так мучиться по утрам…
— Тогда мне пришлось бы мучиться по ночам, — бормотнул в полусне Карен. — А это значительно хуже. Каждый сам выбирает свои муки. Холодный душ — и все пройдет, я проснусь окончательно. Только бы доползти до ванной…
Поздно вечером Валерий добрался до аэропорта. Весь в огнях, он словно светился изнутри, как светлячок. Какие длинные, прекрасные тела у самолетов… Позади осталась предрождественская Москва, яркая, переливающаяся, радостная в допраздничной суете. Город покупал елочные игрушки, конфеты и вино. Все позади…
Позади прощание с Эммой и Семеном будто бы только на рождественские каникулы, а на самом деле — навсегда… Позади — брошенная на произвол судьбы школа, Глеб, Олеся, Джангировы… И теперь уже совершенно безразлично, что ждет его в Европе, как он устроится в Германии, чем будет жить и заниматься…
Малахов стоял, прислушиваясь и привыкая к неровной, неритмичной, слишком громкой мелодии, привязавшейся к сердцу. Еще одно Рождество, последнее на этой проклятой московской земле, где он ничего для себя не нашел. Теперь он сможет наконец остаться наедине со своей душой, которой давно не владел. Чувство к Олесе было сильнее его, потому что росло с каждым днем, незаметно становилось огромным, а Валерий совсем не менялся. Он словно остановился рядом с Олесей и с тревогой следил за нею. И чем дальше уходила она от него, тем оказывалась нужнее. Что он сделал для нее? Что он должен был сделать? И что он знал о ней? Да ничего… Поэтому ждал необыкновенного и надеялся на лучшее… Почему он не мог жить спокойно и безмятежно, как учил Глеб?..
Вчера директор заехал к поэту попрощаться. Вот без кого Малахову будет плохо в Европе… Глеб встретил Валерия с искренней радостью. Юрате была прелестна в шелестящем, серебряном платье. Тонкие ручки, которые она явно не знала, куда деть, неловко свисали по бокам.
— Знакомься, Валерий, — пророкотал поэт. — Моя новая пассия. Вся состоит из уступов, поэтому постоянно мне уступает и уступает. — Глеб хохотнул, довольный примитивным каламбуром. Юрате, не очень хорошо понимавшая тонкости русского языка, вежливо улыбнулась. — Когда ты вернешься? Я почему-то не люблю расставаться с тобой надолго.
"Никогда", — хотел ответить Валерий и пробубнил: — Скоро… Самое большее — дней через десять. Юрате пока тут тебя будет развлекать.
Новая пассия опять вежливо улыбнулась.
— Ну, это уж само собой разумеется! — пробасил поэт. — Попробовала бы она меня не развлечь! А почему моя старшая дочь совсем забыла своего любимого старого папочку? Ты ведь, наверное, видишься с ней? Что там происходит?
Малахов помрачнел.
— Да, в общем, ничего. В школе все хорошо. Полина здорова.
— А ты здоров? — поинтересовался Глеб, пристально вглядываясь в лицо лживого директора. — При чем тут Полина? Я спрашивал не о ней. Что случилось у вас с Олесей?
— Ледниковый период в отношениях, — неловко пошутил Малахов. — На Земле бывает не так уж редко. Но ведь ты темнишь и напрасно притворяешься Незнайкой! Разве ты не видел красивого мальчика у ее дверей?
— У ее дверей — да, — согласился поэт. — Но не в ее квартире. Тут есть некоторые нюансы. Или это уже произошло?
— Произошло, — нехотя, через силу подтвердил Валерий. — И не вчера. Поэтому Олеся старается тебя избегать. Делиться новостью ей, видно, не очень хочется. А я часто вспоминаю твои стихи. Знаменитый цикл о женщинах. Там было о красоте… Немного подзабыл начало… Как-то так:
Поэт невесело закончил:
Не понимая тонкостей русского языка, Юрате снова довольно неуместно улыбнулась.
— Значит, тот темноглазый мальчик, — медленно произнес Глеб. — Ну что ж, это ее личное дело… Вот только что она сама ищет в данном случае? Я бы с удовольствием взял Полину к себе, но Олеся вряд ли позволит. И потом, мои молодые девчонки способны только баловать и закармливать сладостями, когда требуется совсем другое. Знаешь, Валерий, Полина становится очень похожа на свою бабушку, и мне страшно. Олеся пока совершенно ничего не замечает, она вообще не слишком внимательна к ребенку. А проявится болезнь немного позже, через несколько лет, когда у девочки начнется переходный возраст. Может случиться беда… Я со страхом жду этого.
Валерий удивился.
