Что может вольный ветер полностью

Санатан же предупредил меня, что им с Маттурром необходимо переместиться на земли орков. Владыка уже договорился о большой партии кристаллов. А принц сможет открыть порталы. Я видела, что Маттурр слегка волновался, оставляя меня одну. И даже высказал новому декану пожелание, присмотреть за женой. В ответ получил та-а-акой красноречивый взгляд и напоминание, что тридцать шесть студентов всё ещё у целителей. И бояться за сохранность нимфы не стоит.

В общем, оба принца ушли за кристаллами, а наша группа засела за создание амулетов. Предполагалось, что в каждый будут вложены все стихии.

После обеда стихийников увели тренироваться в управлении огненными шарами. Меня же ждал Парус и работа с воздушниками. Мы отрабатывали сигналы в воздухе, повороты и одновременные развороты. Мне из-за размера Паруса приходилось зависать выше всех. С одной стороны удобно, но с другой — плохо видно головной Парус и сигналы с него. Устала неимоверно. Еле добралась до общежития и поняла, что Маттурр не вернулся. Хотя они с братом и предупреждали, что пробудут дня два у орков, но я почему-то надеялась на более скорое возвращение. Полночи ворочалась, не спала. Так не хватало тихого мурчания над ухом.

Вождь кристаллов не пожалел. Маттурр с Санатоном принесли несколько мешков. Кроме того, оказалось, что брат возвращаться во дворец не собирался. А наоборот, планировал заняться обучением молодых магов. Да и Маттурр больше наставничал, чем делал амулеты. Зато теперь в нашем учебном корпусе можно было встретить студентов с основного потока. Всех учили если не создавать амулеты, то правильно использовать вложенные силы.

А ещё по вечерам мы стали собираться в одной из беседок парка. Оба принца, орки первого и второго курса, Джагата и Галлей. Санатан иногда рассказывал истории о нападениях людей, в отражении которых он принимал участие. Я вспоминала кое-то из того, что доносили контрабандисты. Чаще всего мы просто пробовали, как те или иные амулеты могут противостоять различным стихиям. Хорошо, что у нас был Санатан, который мог придать любое свойство кристаллу амулета.

Иногда мы просто беседовали, часто орки пели свои песни. Санатан даже выучил несколько из них. У него был такой красивый голос, что Джагата буквально растекалась лужицей. И, кажется, меня ревновала. Мы до сих пор не афишировали своё родство.

Как-то раз Галлей придвинулся слишком близко ко мне, показывая простое плетение-следилку из огня. И тут же схлопотал подзатыльник от Рреаса.

— Почему? — возмутился огневик. — Когда принц чуть ли не в обнимку сидит с Эфалией, то ему можно.

— Он брат, — кратко пояснил Маттурр.

У Джагаты и Галлея от удивления челюсти отвисли. Огневик посмотрел на меня, потом на Санатана, сравнил и кивнул согласно. Скорее всего, заметил, что мы похожи.

— А как же тебе удалось за Маттурра замуж выйти? — подала голос Джагата.

— Маттурр — сын Вождя орков, — теперь уже взялся объяснять Санатан.

Снова возникла неловкая пауза. Собравшиеся студенты вдруг сообразили, что находятся в обществе очень влиятельных персон.

— Продолжим, — улыбнулся принц. — Так что там за следилки в пламени?

— Саламандры умеют отпускать часть своей сущности на волю, — продолжил Галлей. — Потому многие сейчас на приграничных землях орков, наблюдают и шпионят за людьми.

Тут Галлей опять замолчал и посмотрел выразительно на меня с Маттурром.

— Ну да, как же я не сообразил. Владыка заключил договор с орками.

Маттурр покладисто кивнул.

— Так вот, — снова начал рассказывать огневик. — Вряд ли это удастся стихийникам, но те, кто хоть немного подчиняют магию огня, при помощи сильного амулета смогут повторить вот такое плетение.

Галлей продемонстрировал нам его.

— Что это даёт? — уточнил Чамарр.

— Видите маленькие лепестки пламени? Я могу послать их на очень далёкое расстояние и слышать речь тех, что находится рядом с костром или другим источником огня.

— А как определить, куда попадёт лепесток?

— Никак, — виновато развёл руками Галлей. — Тут уж, как повезёт.

— А между собой мы сможем общаться? — встрепенулась я. — Орки хорошо камни поджигают.

— Так вот к этому и веду разговор. У вас, воздушников, — начал огневик, потом видимо опомнился, что я не совсем и воздушник и поправился, — в общем, есть такая метка. Если её наложить на предмет и поджечь, то можно ощутить и услышать того, кто рядом с огнём.

— Похоже, что это удобнее магического вестника, — задумчиво пробормотал принц.

— Не всегда удобно. Но пользоваться можно.

В общем, этой ночью мы не спали. Разнесли орочьи камни по разным углам парка и налаживали общение. В принципе, получилось неплохо. Мы установили шесть камней, и слышали всех шестерых, кто был рядом с огнём. Правда, брат заметно устал. Ведь реально воздушные метки приходилось ставить ему. Сил он вливал много. Но наша задумка работала.

— Я с утра на доклад к Владыке, — заявил Санатан.