— Видела, — произносит она, стараясь сохранить нейтральный тон. — Для новичка неплохо. Но…
Она делает многозначительную паузу, словно не хочет меня обидеть своим суровым вердиктом.
— Но? — подгоняю ее я, сгорая от любопытства.
— Ну, тут много нюансов, — объясняет она, наконец, сдавшись под моим напором. — Свет, композиция, ракурс… У тебя все какое-то плоское, неинтересное. Словно картонное.
— А что нужно делать? — спрашиваю я с неподдельным интересом, чувствуя, как во мне просыпается жажда знаний.
— Нужно чувствовать свет, — говорит она, словно открывает мне древнюю истину. — Понимать, как он падает, как он играет на разных поверхностях, как подчеркивает текстуру. Еще важно правильно выбрать ракурс. Чтобы торт выглядел объемным, аппетитным, вызывал желание его съесть. И не забывай про композицию. Все элементы должны быть на своих местах, создавая гармоничную картину.
Она говорит это так уверенно, так профессионально, что я просто открываю рот от восхищения. В ее голосе слышится страсть, неподдельная любовь к своему делу.
— Где ты этому научилась? — спрашиваю я, не скрывая своего изумления.
— Ходила в фотостудию, — отвечает она, немного смущаясь моего восторга. — Занималась с опытным преподавателем. Он открыл мне глаза на многие вещи.
— А ты давно этим увлекаешься?
— Лет с десяти, наверное, — говорит она, задумчиво улыбаясь. — Сначала просто баловалась с телефоном, фотографировала все подряд. А потом мне папа подарил профессиональный фотоаппарат. И все, понеслось…
Она улыбается, вспоминая свое увлечение. Видно, что фотография — это не просто хобби, а настоящая страсть, часть ее самой.
— Ладно, — говорит она, возвращаясь к реальности. — Давай посмотрим, что можно сделать с твоим тортом.
Она приносит свой любимый фотоаппарат, бережно протирает объектив и начинает проверять настройки.
— Тут света маловато, — констатирует она, нахмурив брови. — Нужно что-то придумать.
Ева начинает осторожно двигать торт по столу, ища идеальное место, где свет будет падать наиболее выгодно.
— Вот, смотри, — говорит она, указывая на окно. — Здесь свет падает мягче, рассеяннее. И фон получается более интересным.
Мы вместе переставляем торт к окну. Ева достает из сумки какой-то загадочный отражатель и устанавливает его таким образом, чтобы он направлял свет прямо на торт.
— Теперь лучше, — говорит она, удовлетворенно кивая головой. — Появился объем.
Ева делает несколько снимков, меняя ракурсы и настройки. Потом, немного поколебавшись, показывает их мне.
— Ну как? — спрашивает она, с тревогой вглядываясь в мое лицо.
Я смотрю на фотографии и не могу поверить своим глазам. Торт выглядит совершенно по-другому. Он стал более объемным, более аппетитным, более живым, словно дышит.
— Ева, это потрясающе! — восклицаю я, не в силах сдержать своего восторга. — Ты настоящая волшебница!
Она смущается от моего комплимента, словно не привыкла к похвале.
— Просто я знаю, как нужно, — говорит она, пожимая плечами и стараясь скрыть свое волнение.
— Нет, ты правда очень талантливая, — настаиваю я, желая, чтобы она поверила в себя. — Тебе нужно серьезно заниматься фотографией. Это твое призвание.
— Я и занимаюсь, — говорит она тихо, отводя взгляд в сторону. — Просто никому об этом не говорю.
— Почему? — удивляюсь я, не понимая ее скрытности.
— Не знаю, — пожимает она плечами, словно не может объяснить причину своего страха. — Наверное, боюсь, что у меня ничего не получится. Что я недостаточно хороша.
— Глупости! — говорю я, стараясь придать своему голосу уверенность. — С таким талантом у тебя все получится. Главное — верить в себя, не бояться рисковать и никогда не сдаваться.
Она смотрит на меня с благодарностью. Кажется, мои простые слова тронули ее ранимую душу.
— Спасибо, — говорит она тихо, почти шепотом.
Мы молчим несколько минут, любуясь ее фотографиями. Потом я вдруг вспоминаю, что Ева отлично готовит, и в моей голове рождается дерзкая идея.
— Слушай, — говорю я, стараясь скрыть волнение, — а давай что-нибудь вместе приготовим? На ужин и… Для моего блога. Сделаем прямой эфир.
Ева смотрит на меня, как на сумасшедшую, словно я предложила ей прыгнуть с парашютом без подготовки.
— Прямой эфир? — переспрашивает она, округлив глаза от удивления. — Ты шутишь?
— Ничуть, — отвечаю я, лукаво улыбаясь. — Это будет весело! Ты покажешь свои кулинарные таланты, я — свои кондитерские. А люди будут смотреть и учиться. Вдруг, благодаря тебе, еще чья-то дочка загорится желанием, возьмет с тебя пример. Что скажешь?
Она молчит, обдумывая мое неожиданное предложение. Вижу, что ей интересно, но в то же время очень страшно.
— Не знаю, — говорит она, неуверенно теребя край своей футболки. — Я никогда не делала ничего подобного.
— Ну и что? — говорю я, стараясь ее подбодрить. — Все когда-то делают что-то в первый раз. Давай попробуем? Вместе мы справимся со всем.
Я беру ее за руку и смотрю ей прямо в глаза, надеясь увидеть в них хоть искру согласия.
— Пожалуйста, — говорю я, стараясь придать своему голосу мягкость и убедительность.