Она смотрит на меня несколько долгих секунд, словно взвешивает все "за" и "против". Потом вздыхает и, наконец, кивает головой.
— Ладно, — говорит она, слегка улыбаясь. — Давай попробуем.
— Ура! — восклицаю я, не в силах сдержать своего восторга, и крепко обнимаю ее.
Ева обнимает меня в ответ. Чувствую, как она немного расслабляется в моих руках. Кажется, лед между нами, наконец, растаял, и мы начинаем понимать друг друга.
Мы начинаем обсуждать, что будем готовить в прямом эфире. Решаем сделать что-нибудь простое и вкусное, чтобы не отпугнуть начинающих кулинаров. Например, пасту с морепродуктами. Продукты, к счастью, в холодильнике имеются.
И тут раздается звонок моего телефона. Я смотрю на экран и замираю, словно предчувствую беду. Номер незнакомый, но почему так бешено начинает колотиться сердце? Словно пытается меня предупредить. С дрожью в руках беру трубку.
— Алло? — говорю я неуверенно, стараясь скрыть волнение в голосе.
И слышу в ответ голос, который хотелось бы забыть навсегда, вычеркнуть из памяти. Голос, который способен разрушить все …
Сижу в кафе с девчонками, Машкой и Катькой, и словно заезженная пластинка, в сотый раз прокручиваю в голове ту дурацкую ситуацию, приключившуюся пару дней назад. Жизнь ведь, казалось, начала налаживаться. Уютно устроилась в доме Марка, с Евой, его дочкой, потихоньку нахожу общий язык, и тут — как обухом по голове! — звонок из прошлого. Да еще и с какого-то левого номера.
Вспоминаю, как меня тогда словно ледяной водой окатило. Мы с Евой на кухне, вовсю готовимся к прямому эфиру, между делом болтаем о всякой девчачьей ерунде, и вдруг этот звонок. Смотрю на экран — номер совершенно незнакомый. Обычно я всегда отвечаю на незнакомые звонки, вдруг это клиенты по тортам или пирожным, упускать заказы никак нельзя. Поднимаю трубку и слышу этот… до боли знакомый голос. Толик.
Все внутри моментально переворачивается с ног на голову. Адреналин, страх, злость — просто гремучая смесь. Не говоря ни слова, бросаю трубку, едва услышав его дрожащее: «Оля, это я…» Мне абсолютно нечего ему сказать. Все давно сказано, переварено, выплюнуто и забыто. Он для меня — давно перевернутая страница, прошлое, которое нужно похоронить и жить дальше, как говорится.
Ева, конечно, все моментально поняла. Бросив на меня ироничный взгляд, встала и молча вышла из кухни, оставив меня наедине с этим назойливым воспоминанием.
— Девчонки, ну что за подстава такая? — жалуюсь я, отхлебывая уже порядком остывший кофе. — Только начала верить в то, что все идет как надо, как этот… объявился. Звонит, говорит, что, видите ли, все осознал, что хочет меня вернуть. Да где он раньше-то был, когда я ревела ночами в подушку, захлебываясь слезами?!
Машка, как всегда, смотрит на меня с искренним сочувствием.
— Оль, ну ты же прекрасно понимаешь, это все его дурацкие комплексы. Он же всегда был не уверен в себе, а тут ты — успешная, счастливая, с новым мужиком. Вот и решил, что пришло время вернуть "свою" женщину.
— Да какая я ему, к черту, "своя"? — возмущаюсь я, повышая голос. — Он мне изменял направо и налево, не стесняясь! И сейчас он всерьез рассчитывает на то, что я все возьму и забуду, прощу все его выходки? Да ни за что в жизни!
Катька, как всегда, занимает мою сторону, горячо поддерживая меня.
— Правильно, Олька! Нечего его жалеть, как же! Он сам собственноручно все разрушил, своими же руками. Пусть теперь расхлебывает все сам! А ты, моя хорошая, заслуживаешь настоящего, чистого счастья.
— Да я и сама все прекрасно понимаю, — вздыхаю я, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Но он не унимается, девочки. Звонит с разных номеров… И, что самое ужасное, он преследует меня, девочки. Он каким-то образом узнал, где я живу сейчас, в какие магазины хожу. Ловит меня там, умоляет о прощении, клянется, что без меня жить не может, что я — его воздух, его жизнь…
— Боже мой, какой кошмар! — восклицает Машка, округляя глаза. — Это уже смахивает на самое настоящее преследование! Может, стоит обратиться в полицию, Оль?
— Не знаю… — сомневаюсь я, поджимая губы. — Пока не хочется поднимать лишний шум, привлекать внимание. Вдруг он все-таки образумится и оставит меня в покое?
— Ага, размечталась! — фыркает Катька, закатывая глаза. — Это же Толик! Он не угомонится, пока не добьется своего, пока не получит, что хочет. Или пока ты ему хорошенько по морде не съездишь!
Я слабо усмехаюсь, представляя эту картину.
— Не думаю, что это поможет, Кать. Я видела его вчера. Выглядит он просто ужасно, как тень. Помятый, не выспавшийся, видно, что совершенно перестал ухаживать за собой. Наверное, Сонечка его бросила, вот он и забегал. Ну, или кто там у него сейчас…
— Да плевать с высокой колокольни на его Сонечку! — отмахивается Катька, махая рукой в воздухе. — Тебе сейчас нужно думать только о себе и о Марке, Оль.
— Вот именно! — горячо поддерживает ее Машка. — Кстати, ты Марку-то рассказала обо всем этом?
Я отрицательно качаю головой из стороны в сторону.