— Ну а мы тут тихонько посидим, — сказал Гай поднявшись, а затем осторожно присел на диван и откинулся на мягкую спинку. Сан так и лежал без сознания.
— Идем, — Альбин взял с подлокотника шляпу с плащом и вышел.
Кира проследовала за ним.
Когда они вышли на улицу, патрульные оттаскивали с дороги трупы и складывали их в том самом тупике, где Кира пряталась с Кеном. В проулках время от времени мелькали призрачные лисы — Кен и Майн продолжали прочесывать квартал.
На душе у Киры было гадко. Хотелось бежать в сторону Северных холмов и отыскать там Тайё. Только она понимала, что от нее в таком состоянии толку не будет.
«Пусть этим занимаются профессионалы. Они хорошо вооружены, хорошо обучены и вообще нелюди. Они справятся», — убеждала себя Кира. Хотя на самом деле не верила, что все так просто. Дядя Альбин, кажется, не разделял ее мнения, но говорить сейчас не хотелось. Так они и шли молча, пока позади не стали множиться голоса и шаги. Они оба обернулись и увидели, что по коридору оцепления из патрульных хлынул поток освобожденных людей. Патрульные то и дело притормаживали спешащих людей, чтобы избежать давки.
Кира с Альбином переглянулись и вышли за оцепление. И тут Кира замерла: до нее донёсся знакомый до тошноты противный запах. Она закрыла нос ладонью, подождала немного и убрала руку. Принюхалась — так и есть, запах, как у тех полумертвых носителей, но совсем свежий, резкий.
— Они заражены, — шепнула она Альбину, чтобы никто больше не слышал.
— Что? — не понял он.
— Эти люди, их заразили. Император хотел выпустить в город не только оборотней, но и …
— О нет.
— Я возвращаюсь.
— Кира…
— Отвезите сосуды, это важно. О, чёрт!
— Что еще?
— Я знаю, куда они выпустили оборотней. Дом синего пламени и Дом Белого ворона…
— … только они могут изгнать паразитов из живых… — продолжил мысль Альбин, затем добавил: — Поспеши. Я тоже сделаю, что смогу.
***
Небо над городом становилось все тяжелее и ниже, это было видно даже отсюда, с холмов. Тайё старался не думать о том, что там сейчас может происходить, но пытался направить все свои мысли на поиск решения задачи: не дать машинам с оборотнями на борту попасть в Гесан. Он один, а тех гадов не меньше двадцати.
Тайё вспомнил дорогу, по которой они удирали из лагеря. Если бы удалось устроить обвал где-то там, ни одна машина бы точно не проехала. Но для этого нужна взрывчатка, а её у Тайё не было. Оставалось только попытаться раздобыть оружие и принять бой самому.
«Мне в любом случае придется убивать», — думал, прокрадываясь обратно в лагерь. — «Прости, Артур, видимо, судьба у меня такая».
Он уже прокрался к выходу из пещер, когда бандиты стали собираться у фургонов. Тайё на свой страх и риск побежал вниз по склону. Добравшись до домиков, он все же пригнулся и короткими перебежками гуськом, прячась за крупными предметами — ящиками, бочками и прочим хламом — добрался до самого ближнего к фургонам домика и стал наблюдать из-за угла. Они собирались рассаживаться по машинам. Тайё опоздал.
«Если я хочу их спасти, у меня нет выбора».
От скорости, с которой забилось сердце, заложило уши, и каждый удар гулко отдавался в барабанных перепонках. Он никогда раньше не обращался полностью. Альбин вбил ему в голову, что после полного обращения пути назад в люди может не быть, недаром же их предки этого не делали почти никогда. А когда это все-таки случилось, они исчезли.
«Пришло мое время».
Воззвать к своей звериной стороне оказалось проще, чем он думал. Тело с готовностью отозвалось на желание вернуться к истинной форме. Сначала Тайё почувствовал прилив крови к рукам и ногам. Мириады иголочек кололи мышцы и кожу изнутри, пока наконец он не перестал их чувствовать совсем. Следом послышался треск ткани — одежда пошла по швам. Еще несколько мгновений тело выворачивало по суставам, пока наконец Тайё не потерял сознание.
Чтобы вернуться ушло пара мгновений. Тайё открыл глаза и увидел мощные мохнатые черные волчьи лапы перед глазами. Тут же его привлекли крики. Бандиты заметили зверя и схватились за оружие. Больше Тайё не думал. Он кинулся на первого попавшегося ему в поле зрения и просто перекусил ему хребет. Кто-то кинулся на него со спины, но не сумел ухватиться за гладкую шерсть и соскользнул. Тайё крутанулся волчком, от чего нападавший подлетел, и волку оставалось только схватить гада в полете.
Выстрелы и крики встревожили зверей в фургонах, так что они стали биться там внутри, расшатывая машины. Это только подстегивало Тайё. Он словно не чувствовал пуль — а может и в самом деле не чувствовал? Мысль о том, что сейчас он сможет освободить своих товарищей, придавала сил и защищала от боли. Одна за другой отлетали головы. Кровь из разодранных артерий забрызгала все, что было рядом — фургоны, домики, железные ящики и прочий хлам.
Когда в живых не осталось ни одного из бандитов, Тайё стал чувствовать, что теряет связь со своим человеческим сознанием. Он уже начал забывать названия предметов, что его окружали, и не сразу сообразил, как надо поддеть клыками ручку двери фургона.
