От двери кабинета инспектора до входной было не больше трех метров, но под пристальными взглядами новоиспеченных сослуживцев эти три метра для Киры длились целую вечность. Инспектор, словно чувствуя ее напряжение, поспешил выйти, но паника снова накатила, когда они поднимались на лифте.
— А комиссар? — осторожно спросила Кира. — Какого он класса?
— Эмпат.
— Значит, главное — не врать? — пробубнила она.
Данно ничего не успел сказать: двери лифта открылись, и ему пришлось выйти вслед за девушкой.
Инспектор трижды постучал в дверь и, не дожидаясь какого-либо ответа, вошёл в кабинет.
— Комиссар, детектив Боши прибыла в Управление, — сказал инспектор.
— Проходите. Я ждал вас.
Голос никак не соответствовал внешности комиссара — пожилого худощавого мужчины с коротко стриженными пепельно-седыми волосами и глубоко посаженными маленькими карими глазами. Казалось, что он должен говорить высоким старческим скрипучим голосом, но вопреки ожиданиям, он обладал громким, четким баритоном, заполняющим все пространство кабинета.
Комиссар сидел в черном кожаном кресле с высокой спинкой за лакированным столом цвета мореного дуба. Позади него было большое окно с кремовыми вертикальными жалюзи. По обе стороны от окна стояли шкафы с множеством папок и книг. По центру же кабинета между двумя черными кожаными диванчиками располагался журнальный столик из темного стекла.
Комиссар встал и направился к диванчику, жестом приглашая гостей присесть напротив.
— Инспектор Данно ввел вас в курс дела? Нет? Что ж. Думаю, вы понимаете, что по правилам мы не могли дать положительный ответ на ваше прошение? У вас недостаточно опыта, к тому же, для работы в Особом отделе надо пройти ряд испытаний. Но ждать мы не могли, и так потеряно много времени из-за вашего опекуна. Да-да, господин Коул был против перевода, — подтвердил комиссар, заметив, как девушка вскинула брови от удивления. А потом добавил, понизив тон: — Он считает, что ваше желание работать в Особом отделе связано с тем инцидентом из вашего детства и что вы намерены вести тайное расследование, так как имеете на руках дневники вашего отца. Это ведь не так? Поймите, это подразделение с самого момента создания находится под пристальным вниманием власти и общественности, и я не могу допустить чтобы мой подчиненный, движимый чувством мести, совершил ошибку и навлек позор не только на отдел, но и на все управление. Надеюсь, мы поняли друг друга, потому что вам предстоит очень важная миссия. Признаюсь, я предпочел бы видеть на вашем месте молодого человека, а лучше — мужчину с многолетним стажем работы детективом, но инспектор настаивал на вашей кандидатуре, — с этими словами комиссар многозначительно посмотрел на Данно, который, впрочем, был доволен и не скрывал этого.
— Я считаю, что на роль осы молодая выскочка подойдет лучше, чем опытный охотник, — ответил инспектор. — И детектив Боши, на мой взгляд, достаточно умна, чтобы справиться.
Кира же судорожно пыталась понять суть услышанного. На удивление, сейчас ей никак не удавалось сосредоточиться и выстроить логическую цепь. Судя по хитрой ухмылке комиссара, он чувствовал ее внутреннюю панику.
— В Особом отделе завелась крыса, — продолжил комиссар наконец, — и, возможно, не одна.
— Стали происходить странные вещи: пропадают улики, изменяются данные в отчетах, — подхватил инспектор. — И дело о серии убийств не двигается с мертвой точки.
— Проблема в том, что все на службе уже много лет, — комиссар потер переносицу, — и совершенно неясно, зачем кому-то нужно, чтобы эти убийства остались нераскрытыми.
С каждым словом глаза Киры делались все круглее и круглее. Она даже в страшном сне представить не могла, чтобы в Особом отделе завелись предатели.
— Но ведь в Особом отделе работают нелюди? — пробормотала она. — Наверняка, эмпаты тоже есть. Они ведь должны почувствовать ложь? Или они сами…?
— А вот этого-то мы как раз и не знаем, — подытожил инспектор. — И проверить не можем.
— Ваша задача, детектив, вывести сложившуюся систему из равновесия. Разозлите их. Заставьте ошибиться. Каким угодно образом, но выведите предателей на чистую воду. Мы уже пустили слух, что вас перевели благодаря хорошим связям, так что, не удивляйтесь враждебной обстановке, — добавил он, подумав немного.
Это замечание комиссара сняло вопрос о том, как Рико узнал, что ей нужен Особый отдел. Оставалось уточнить несколько деталей.
— Кто еще в курсе моего положения?
— Только мы с инспектором.
— Как много у меня времени?
— Сроки не ограничены, но чем быстрее, тем лучше.
— На кого мне ссылаться в случае необходимости разрешения вышестоящих?
Комиссар усмехнулся, но ответил:
— Можете использовать мое имя, но в пределах разумного.
— Поняла.
— Что ж. Если вопросов нет, можете приступать, детектив Боши.
Рико честно пытался сосредоточиться на отчете, но даже самые стандартные формулировки напрочь вылетели из головы, и мигающий черный курсор на белом фоне пустого текстового документа порядком раздражал. Поэтому, когда в дверях появился инспектор и попросил всех пройти в конференц-зал, он чуть не крикнул "Ура!".
