Несмотря на солнечное утро, небо под стать настроению Киры было пасмурным и грозило в любой момент разразиться дождем. Сырой ветер пробирал до костей, и как бы Кира не куталась в плащ, от холода это не спасало. Ругая себя за то, что поверила обманчивому весеннему солнцу и не надела какой-нибудь свитер, девушка торопливо пересекла сквер с выключенным на зиму фонтаном, на котором красовалось три каменных орла, и буквально влетела в небольшую кофейню на проспекте. Время было еще не обеденное, и потому заведение пустовало. Три из восьми белых столиков располагались вдоль витрины, отделенные друг от друга высокими спинками диванчиков фисташкового цвета. За самым дальним из них ее ждал Илай.
— Я заказал блинчики, ты не против?
— Если честно, голодна как зверь, — Кира, кинув плащ рядом, плюхнулась на мягкое сиденье. — Что у тебя?
Официантка принесла две порции горячих блинчиков со взбитыми сливками и ягодами и две чашки ароматного кофе. Поблагодарив ее, Илай ответил Кире, которая с удовольствием принялась за еду:
— Я поговорил с Иолой. Она категорически против.
— Вот как? — Кира совсем не удивилась. — Чем объяснила? — спросила она, сделав большой глоток.
— Ничем. Просто нет и все тут.
— Понятно.
— Тебе все равно?
— Я ожидала нечто подобное, так что, все в порядке.
Илай несколько секунд молча наблюдал за тем, как она с аппетитом уплетает блинчики, пытаясь понять смысл услышанного.
— Не понимаю, — сказал он в конце концов.
— Я знала, что она мне откажет. Это было ожидаемо.
— Между вами что-то произошло?
— Ум-м-у, — промычала она, отрицательно качая головой, потом, прожевав, уточнила: — История куда более старая, чем наше с Иолой знакомство. Отголоски прошлого. Честно говоря, мне жаль, что тебе приходится разрываться между нами.
— Значит, тебе должно быть известно, как связано это с Домом детей Северных склонов? — с этими словами Илай достал из черного кожаного портфеля изрядно помятый бумажный желтый почтовый пакет и протянул ей.
— Что это? — Кира отложила вилку и взяла пакет, который был уже вскрыт.
— Фотографии. Можешь посмотреть.
Кира достала снимки и чуть не ахнула: они пахли ее отцом. Принюхавшись, она поняла, что и от конверта исходит до боли знакомый запах.
— Где ты их взял? — пробормотала она.
— Нашел в почтовом ящике за пару дней до твоего визита, — соврал он.
"Ясно, почему ты так нервничал," — подумала Кира.
— Если тебе интересно, я отыскал отправителя. Он есть на фото.
— Покажи! — она отодвинула тарелку и разложила снимки.
— Вот, — Илай постучал ногтем по одному из тех, где был запечатлен растянутый на дыбах парень с голым торсом. Качество фотографии было ужасным, но кровавые раны просматривались отчетливо. — Я встречался с ним вчера. Здоровый, жизнерадостный мужчина лет тридцати с небольшим.
Кира знала, о ком говорит Илай, но все равно спросила:
— Как зовут?
— Не знаю. Я был так… растерян, что не вспомнил об имени.
— Что он тебе сказал? Откуда у него это?
— Что у него все хорошо и что он не хочет мести, а фотографии ему дал Артур Боши.
— Что?!
— Да.
— Но как так?! Где он? Илай. Это мой брат. Мне нужно с ним встретиться!
— Не знаю. Духи сказали, что он живет очень далеко от Гесана, большего я от них добиться не смог.
— Черт!
— Он просил меня разобраться с этим. Думаю, ты справишься лучше.
Кира тяжело вздохнула и, опустив голову, начала говорить, запинаясь чуть не на каждом слове:
— Ты ведь понимаешь, что, если… если я доведу это дело… Черт! — Она ударила кулаком по столу и, глядя ему в глаза, повторила: — Ты ведь понимаешь, что, если я доведу это дело до конца, Дом детей Северных склонов престанет существовать?
Он кивнул.
— Тогда, почему?! — на глазах ее навернулись слезы.
— Честно говоря, я долго сомневался. Но потом подумал и понял, что так будет лучше. Я должен стать следующим главой Дома. Но хочу ли я им быть, если мне придется расплачиваться за ошибки моих предшественников? Совесть не позволит мне закрыть глаза. Не лучше удалить эту опухоль сейчас? Дом детей Северных склонов — один из древнейших. И хоть я приемный сын, я был очень горд носить это имя. Но теперь, когда выяснилось, что все это может быть перечеркнуто дурными поступками некоторых членов, я согласен предать это имя огню! Пусть мне останется пепелище, пусть мне придется начинать заново, пусть и я буду совершать ошибки — но это будут мои ошибки! Я сам за них расплачусь! Понимаешь? Только так Дом детей Северных склонов сможет стать прежним. Нет, лучше прежнего!
— Вообще-то да, понимаю, — пробормотала Кира. Она была так впечатлена искренностью Илая, что потеряла дар речи. — В некоторой степени, я хочу того же для себя, — сказала она, имея в виду оборотней, за которыми слава безжалостных убийц укрепилась окончательно благодаря событиям последних нескольких месяцев, но тут же спохватилась и, боясь неудобных вопросов, вернулась к предыдущей теме: — Ты можешь снова его найти?
— Прости, — Илай опустил голову. — Духи-поисковики очень капризны, я потратил много сил, прежде чем добился этого результата. Теперь еще долго ни с кем из них не смогу наладить контакт.
