— Понятно. Илай, — помолчав, позвала Кира.
Молодой шаман посмотрел на нее внезапно сосредоточенно и отстраненно.
— Мы ведь с тобой не враги теперь? — с этими словами она протянула ему руку.
— Я больше ничего не могу для тебя сделать, — ответил он. — Мы хоть и не враги, но все равно по разные стороны баррикад. Я просто буду молча ждать вместе со всеми удара. Я ведь обязан Иоле всем, что у меня сейчас есть. Больше не приходи в наш Дом, ладно?
Кира опустила руку на стол и склонила голову. На снимки, где были запечатлены изувеченные дети упало несколько слезинок. Девушка сглотнула подкативший к горлу ком и стала собирать фотографии. Убрав желтый пакет в рюкзачок, она взяла плащ, встала, посмотрела на Илая и сказала, еле сдерживая дрожь в голосе:
— Можешь рассчитывать на меня. Прощай.
С этими словами Кира вышла из кафе, даже не застегнувшись, навстречу холодному апрельскому ветру. Остановилась только дойдя до фонтана в сквере, и запрокинула голову. Серые тучи мерно плыли по небу, слишком далекие, чтобы знать ответ. Вздохнула, застегнулась, одернула ворот, сунула руки в карманы и спокойно зашагала к автобусной остановке. Кроме оборотней, дело о серийных убийствах и похищения восемнадцатилетней давности ничего не связывало. Сплошные догадки и предположения. И если рассуждать объективно, поиски преступника сейчас куда важнее — кто знает, сколько еще будет жертв?
Когда она выбирала в качестве будущей профессии работу следователем, Альбин предупреждал, что здесь, как и в медицине или в спасательной службе, на первом месте всегда чужие жизни. "Это большая ответственность, — повторял он, — и если однажды ты поймешь, что собственные желания для тебя важнее, лучше займись чем-нибудь другим".
Сейчас нужно было отмести в сторону все и сконцентрироваться на главном. А может, ей просто хотелось отсрочить то, о чем говорил Илай. Стыд и горечь в одно мгновение заменили ненависть, годами копившуюся в сердце. Этот парень готов был смотреть, как она убивает все, что у него есть, ради возрождения. Тщеславие это или обостренное чувство справедливости, Кира не знала наверняка. В любом случае, Илай однозначно силен духом, раз уж подписался на такое. ***
Затаив дыхание, Эльза наблюдала за происходящим в кафе из окна черного внедорожника, припаркованного на противоположной стороне улицы. Странное чувство зрело в области груди, колючее и холодное. Почему ей так обидно? Обидно сидеть в машине, а не в кафе, с ним. Обидно, что он улыбается другой девушке. Обидно, что угощает не ее, а другую.
"Это неправильно! Неправильно! Неправильно!"
Девушка затарабанила кулачками по рулевому колесу, но легче не стало: осталось всего несколько дней и больше она его не увидит, но в эти последние дни он с другой. Глиняная куколка без лица, подвешенная к зеркалу заднего вида, раскачивалась, словно чувствовала обиду девушки.
В отделе Киру встретил злой Фине.
— Где тебя носит? — Он стоял около своего рабочего места, скрестив руки на груди.
— Я была в больнице. Друга избили, — не задумываясь выпалила Кира.
— А, вот как, — Фине смягчился, — и как он сейчас?
— Пока без сознания, обещали сообщить, когда придет в себя.
— Собираешься искать виновных? — вполголоса спросил он.
— Нет, — Кира покачала головой, — мы знаем, кто и почему это сделал, они и так ответят за это, когда придет время.
— Осторожней с этим, ладно? Работа — это работа, а личные счеты…
Он не договорил, но Кира и так все поняла.
— Ладно, — Фине хлопнул в ладоши, — Селению не видела?
— Нет. Я была здесь с самого утра, но ее не видела.
— Ясно. Что с пропавшими?
— Всего за полгода — чуть больше сотни. Пока ни одного упоминания ни о сущностях, ни тем более о принадлежности к какому-либо Дому. Буду искать информацию… — Кира не договорила, потому что зазвонил мобильный, — а, извините!
— Из больницы?
— Да.
— Иди.
— Спасибо!
Отчего-то Кире было неловко перед старшим детективом, однако это чувство было вытеснено мыслями о предстоящем разговоре.
Обнаружив, что Гая перевели в одноместную палату, Кира немного удивилась, но присутствие Сана все объясняло. В палате царила странная атмосфера, как будто мужчины что-то задумали и теперь выжидали подходящего момента. Отогнав эти мысли, Кира справилась о самочувствии Гая и приступила к разговору:
— Я сейчас кое-что странное спрошу, но пожалуйста, ответьте мне честно, хорошо? — с этими словами она достала из рюкзачка почтовый пакет с фотографиями и протянула Гаю. Сан поспешил занять место рядом с ним, Рико оставалось стоять у кровати и пытаться рассмотреть с высоты своего роста.
— Около двадцати лет назад глава Дома детей Северных склонов под видом лагеря для трудных подростков устроил в горах лабораторию, где проводил эксперименты над детьми-оборотнями.
— Оборотнями? — у Рико глаза буквально полезли на лоб.
