Но самое главное, сейчас Кире он верил больше, чем Сану, а уж больше чем Гаю и подавно. Придя в себя, Рико трезво оценил произошедшее и понял: если бы Кира действительно что-то скрывала, не стала бы упоминать имя Тайё. А судя по реакции тех двоих, по их расчетам, Рико не должен был знать. Или помнить. Получается, искреннее всех была Кира. Ей от него ничего не нужно, в этом Рико был уверен. Она не будет манипулировать им исподтишка. Она точно не такая.
"Я должен расспросить ее об этом парне."
Но сначала Рико собирался разузнать о том враче. Распространение ориентировок на тех, кто по тем или иным причинам в розыске, входило в служебные обязанности Рико, и, хотя данные все отделы присылали ему сами, ничего не мешало запросить информацию по без вести пропавшему человеку. Для этого он и спустился на пятый — в Информационный отел. Большую часть этажа занимал архив, где по старинке хранились подшивки дел и разного рода документация. И хотя сотрудники отдела сутками трудились, перевести в электронный вид все-все было невозможно хотя бы из-за ограниченного доступа к определенным документам.
Царившую здесь тишину нарушали разве что голоса и смех, которые доносились из-за приоткрытой двери.
Рико постучался и заглянул в кабинет:
— Привет! Можно к вам?
— А, Валенс! Заходи, конечно! — ответили ему наперебой женские и девичьи голоса.
— Отлично выглядите, — он изобразил самую свою радушную улыбку от уха до уха и прикрыл за собой дверь.
Стайка засмущавшихся сотрудниц мигом вспорхнула, и все, перешептываясь и кокетливо хихикая, разошлись по своим рабочим местам, заставленным, кроме всего прочего, горшочками с маленькими кактусами, рамочками с фотографиями и маленькими фигурками, которые кладут в коробки с ланчами детям. Здесь пахло печеньем и духами и, казалось, было больше света.
— Слушай, — Рико уселся на стул, что стоял перед столом рыжей кудрявой большеглазой девушки, — можешь дать информацию по одному без вести пропавшему? Энрике Валенс, кажется, он исчез около двадцати лет назад.
— Минутку, — она резво заклацала по клавиатуре. — Что-то узнал?
— Вроде того, надо уточнить, — уклончиво ответил Рико.
— Ага, есть. Он пропал вместе с сыном. А!
— Что?
— Сына зовут точно, как тебя.
— Вот как? Фото есть?
– Сейчас все распечатаю. Готово, держи, — она протянула два листа, теплых после принтера.
Рико поблагодарил за помощь и поспешил уйти. В лифте, поднимаясь на свой этаж, он, еле сдерживая дрожь в руках, рассматривал черно-белые изображения Энрике и Рико Валенсов, но не мог понять, похож ли этот мальчик на него самого в том же возрасте. Тяжело вздохнув, Рико сложил распечатки вчетверо, убрал в карман брюк и глянул на свои наручные часы — без десяти пять.
Скоро выходить в патруль. Парни вот-вот начнут собираться. Надо было размяться. Времени, конечно, осталось не так много, но лучше так, чем совсем без физической нагрузки, потому что иначе он будет срываться на ребятах, а они этого не заслужили. Рассудив так, Рико заскочил в раздевалку за спортивной формой и отправился на второй этаж в спортзал.
Хотя световой день понемногу начал увеличиваться, темнело все еще рано. Впрочем, это совсем не огорчало горожан, особенно молодых, ведь с наступлением сумерек улицы волшебным образом преображались. Однотонные при дневном свете, они зажигались мириадами белых, желтых, синих, красных, зеленых, фиолетовых, оранжевых огней. Мир сонных офисных служащих в строгих костюмах превращался в мир дерзких фриков в кричащих нарядах с самыми немыслимыми прическами. Под маской макияжа и пестрой, зачастую, откровенно вызывающей одеждой нельзя было узнать не то что утреннего клерка, даже пол определить порой оказывалось невозможным.
Но за окном пентхауса все это буйство красок и света сливалось в один сплошной поток. Если долго всматриваться в огни ночного города, кажется, что разглядываешь картину современного художника-импрессиониста. И не понять — гений он или все-таки бездарность.
В комнате зажегся свет и стер ночной город из окон просторной гостиной.
— Зачем! — проскулила Эльза. — Там ведь так красиво!
— И правда, можно было бы повежливей, — проворчал немолодой мужчина с выдающимся профилем и поросшими небрежной щетиной щеками, который дремал на белом кожаном диване.
— Кто бы говорил про вежливость, — отозвалась мелодичным голосом женщина у бара. Она со знанием дела разбалтывала темно-карамельного цвета прозрачный напиток в широком бокале, обхватив его ладонью снизу.
— Больше никто не пришел? — спросила наконец включившая свет высокая бледная брюнетка с фиалкового цвета глазами и ярко-алыми губами.
Она оправила длинное черное платье и заняла место в белом кожаном кресле напротив дивана.
— Дела, у всех дела, — мужчина сел, потягивасяь, и откинулся на спинку. — Как продвигается дело с альянсом?
— Как и предполагалось, шаманы остаются не у дел, но вампиры все еще сопротивляются. Даже смерть младшего принца не заставит их пойти на договор, в котором участвуют некроманты. Но из парламентера так и не удалось выбить, на кого он работает.
— Вот как?
