– Это ужасно, – сказал Холт, качая головой. – Есть Валгалла, Фольквангр, Асфоделевые Луга и Тартар. Куда тебе суждено уйти, зависит от твоей души, ее свойств и призвания, пронизывающего само твое существо. Для меня Отец выбрал Валгаллу, так как охота была у меня в крови, но я сильно обидел его, когда попросил дать мне второй шанс в жизни, чтобы я мог продолжать охотиться. Я выбрал то, что, как мне казалось, хотел, а не покой, в котором нуждался.
– Ты отверг выбор самого Отца? – спросила я, не в силах сдержать фырканье.
Если судить по образам, нарисованным в Храме или Первосвященником, Отец точно не был всепрощающим.
– Да, и за это он проклял меня Дикой Охотой на целую вечность. Я рыскал по мирам в поисках преступников, которых нужно было наказать в бездне Тартара, чтобы затащить их души в подземный мир. Во всяком случае, так было, пока к власти не пришла Маб.
– Для этого и предназначена Дикая Охота? – спросила я, нахмурив брови от фрагментов информации, которую он мне дал.
– До Маб и до Завесы это было целью моей жизни. Это была хорошая жизнь, даже если она и считалась проклятием. Никогда она не была похожа на наказание, пока я не превратился в мальчика на побегушках у Маб, собирая людей с метками фейри, как будто они преступники. Я жду не дождусь того дня, когда кто-нибудь свергнет ее с трона и скормит тварям Тартара, – сказал он, крепче сжимая руками поводья. – И этим кем-то может стать Калдрис, если ты позволишь ему. Подумай об этом в следующий раз, когда захочешь отвергнуть его так жестоко, что он ускакал на лошади полуголый. Он мог бы стать спасителем всего, если бы ты не была такой упрямой.
Я сглотнула, решив не отвечать на его ядовитые слова. Он был зол на меня, и говорить было не о чем. Спасение мира не входило в мои обязанности и не должно было происходить за счет моего достоинства.
И все же… неужели мне придется выбирать между собой и свободой стольких людей, заключенных в тюрьму королевой, которая держала в своих руках весь мир фейри?
Я сидела на брошенном на снег одеяле возле костра, который горел в центре нашего лагеря и согревал меня своим теплом. Холт накинул мне на плечи еще одно одеяло, а остальные члены Дикой Охоты принялись за установку палаток.
– Сегодня ночью я приставлю к тебе своего человека, но он останется снаружи. Постарайся не создавать слишком много проблем. Калда нет, а без него физически удерживать тебя некому. Мне не хочется, чтобы он покалечил моих всадников, если вдруг узнает, что им пришлось применить к тебе силу.
Я подняла скованные руки к огню, молча кивнув. День прошел, а Калдрис так и не появился, оставив меня в неловком положении с существами, которых я не знала. Мне страшно было даже представить, что произойдет, если я проснусь и вдруг увижу еще одно призрачное существо, а защитить меня будет некому. Рядом со мной улегся Фенрир, положив голову мне на колени, а передние лапы и грудь на одеяло, словно изнеженный зверь, и заработал свирепый взгляд Холта.
– Кэлум не всегда был таким, – сказала я, тяжело дыша.
Пусть это выглядело нелепо, но мне нужно было, чтобы он знал, что мужчина, в которого я медленно влюблялась, не обращался со мной как с собственностью. Он чересчур пекся обо мне, и иногда мне хотелось прирезать его из-за поддразниваний, но он в каком-то смысле был очень обаятелен, и это завораживало.
– Он был очень славным, когда мы познакомились. И он не зацикливался так сильно из-за того, что другие мужчины могут посмотреть на меня как-то не так.
Холт сделал паузу, повернувшись ко мне со вздохом.
– А вы двое вообще обсуждали свою парную связь? Если не считать сделанных вскользь упоминаний, что она у вас есть?
Я покачала головой, зная, что у Калдриса было время, чтобы рассказать мне обо всех тонкостях и о том, как она будет работать. Накануне мы целый день ехали на одной лошади, и он мог бы найти время, чтобы все объяснить.
Холт закряхтел, присаживаясь на одеяло рядом со мной. Он вытянул вперед ноги, чтобы не запачкать ткань своими мокрыми ботинками, и лег на спину, чтобы смотреть на ночное небо над нами.
– Если ты примешь эту связь, инстинкт, который заставляет его быть таким ревнивцем, ослабнет, – объяснил он, поворачиваясь, чтобы впиться в меня острым взглядом. – Полностью он не исчезнет, но не будет ощущения, будто…
– Он собирается задушить меня?
– Да, пожалуй, так, – согласился он, усмехнувшись. – Если бы ты приняла связь, он бы знал, о чем ты думаешь. Он бы точно знал, что у тебя на сердце, и перестал бы беситься из-за других мужчин, потому что был бы уверен, что у них нет шансов украсть тебя у него. Такого в принципе не бывало, чтобы у человека был роман вне парных уз после того, как связь окончательно закольцуется.
– Он всегда утверждал, что не доверяет не мне, а тем, кто меня окружает. Если это так, то какая ему будет польза, если он узнает, как я к нему отношусь? – спросила я, откидываясь назад, чтобы лечь рядом с Холтом.
Физически я старалась держаться от него на расстоянии, но позволила себе наслаждаться видом луны и звезд, сияющих в небе.
