- Мы посмотрим все это на кассете. - Он замолчал, потом робко спросил: - Можно мне подержать ее?
- Конечно, она ведь наполовину твоя. - Рейни осторожно потянулась к малышке.
Боясь, как бы не сделать ей больно, он взял девочку на руки, с замиранием сердца изучая крохотные пальчики и золотистый пушок на головке. Его дочь.
Малышка открыла глаза и заморгала, глядя прямо на него. Его сердце совершило крутой вираж. Он не знал, что это рождение мгновенной, непонятной и вечной любви. И хотя он был страшно напуган, но догадался, что, видимо, это и есть нормальное чувство отцовства.
Он поклялся себе, что его дочка будет окружена любовью и вниманием, ведь этого заслуживают все дети. Он сказал себе, что она не узнает трагедий, хотя и подозревал, что отец - это самая трудная роль из тех, что ему приходилось играть. Он и Рейни сделают все, чтобы не повторить ошибок собственных родителей.
- Ты подумал, как мы назовем ее? - сонно спросила Рейн.
- Фейт*, (Вера (англ.)) - сказал он, осторожно возвращая дочь жене. - Мы назовем ее Фейт.
