После развода с мужем Мария Панечкина безрезультатно ищет работу в небольшом сибирском городке. Постоянный стресс и ощущение невостребованности неожиданно пробуждают в ней способность воздействовать на людей. Но люди её окружают разные. Так старый знакомый оказывается опасным и для неё самой, и для Машиного сына-подростка. Помощь приходит в лице майора полиции Андрея Баженова, но тому придётся долго ещё учиться доверять девушке, овладевшей гипнозом. Откуда же этот дар? Не иначе, из средневековья, когда разбойники и ведьмы не были редкостью…
Эта история о том, что всё в мире взаимосвязано. Ничто не проходит бесследно, не исчезает в никуда. Добро и зло, случайное благородство, беспричинные обиды впечатываются в память времен и периодически повторяются, в надежде найти себе объяснение или искупление. Так было прежде, и так будет всегда. Каждый приходит в мир со своей миссией и несёт то, чего никто другой привнести не смог бы. Человечеству остаётся лишь попытаться понять, почему вышло всё именно так и веками приходить в себя от допущенных ошибок… Случилась это на самом деле, или я всё выдумала – сказать сложно. История наша и о «нулевых», и о «лихих девяностых», и о смутном времени… Она о жизни и о людях. Не сказка, не быль…
Маша быстро шагала по знакомой с детства улице. Ей было и печально, и… смешно. Всегда смешно, когда ситуация выходит из-под контроля. За это, наверное, и ценили её в своё время, многочисленные институтские подружки. О неудачах на экзамене и девичьих разочарованиях Маша рассказывать так, что рассевшиеся на общежитских кроватях студентки ухахатывались до трёх утра. И стонали сквозь хохот: «Ой, Машка, до чего ж ты неунывающая!». Пробираться в общежитие мимо строгих вахтёрш так, как это делала она, тоже никто не умел. Это был отработанный годами трюк. Поймав выкинутые подружками из окна пустое ведро и стоптанные тапки, Маша переобувалась, укладывала уличные ботинки и тетрадь с конспектами в якобы мусорное ведро и, распахнув пальто, озабоченно пролетала мимо подслеповатых бабушек в длинный коридор студенческого общежития, пахнущий щами из квашеной капусты. Бдительные дамы, знающие всех студентов в профиль, в фас и со спины, даже от вязанья не успевали оторваться! Не то нагорело б Машке за такие проникновения. Оно того стоило: в тесных комнатках студенческих общежитий, в те времена царила настоящая жизнь с дешёвым вином, гитарой, зубрежкой и ночными посиделками… Стоило отпроситься у родителей к подружкам и прошмыгнуть мимо вахты, как ты с головой окунался в весёлую студенческую кутерьму. Где теперь те подружки?.. А общежитие – вот оно. У входа – японские джипы, на вахте охранник в форме и камеры наблюдения, а асфальт под окнами исписан признаниями в любви. Как иначе? Ведь в молодости не бывает проблем. Только беспокойное ожидание чуда. Во всяком случае, у Маши именно так и было. Настоящие проблемы возникли, похоже, только сейчас. И тащатся за ней по весенней улице невидимые и безнадёжные.
Пошёл второй месяц, как Мария безуспешно занимается поисками работы. Только ни знание английского, ни диплом по специальности «гражданское строительство» в этом ей, видимо, не помогут. Единственная востребованная деятельность на рынке вакансий города Абакана – торговля. Причем какая-то агентурная. Сегодня, явившись на собеседование, она поняла: опять требуется торговый агент. Отчего-то со знанием английского языка, опытом работы в госучреждении, коммуникабельный и ориентированный на карьерный рост – настолько разборчив нынешний работодатель! Предполагается, этот торговый агент в их сибирской глубинке должен предлагать («По-английски что ли?» – молча недоумевала Маша) прорезиненные штанишки, якобы, помогающие избавиться от целлюлита. Стоимость такой прелести выглядела завышенной. (Окажись Маша с такими деньгами на одной из московских распродаж – купила б пару новых костюмов «Калипсо»). Десять процентов от выручки Маше полагались в качестве зарплаты, а с карьерным ростом дела обстояли ещё интереснее: к реализации предлагалось подключить соседей, друзей, коллег по работе… Заключить с ними «договорА» и выполнять функции сетевого менеджера. Даже своим некоммерческим умом Мария понимала, расходись штаны как горячие пирожки, в их городе с населением чуть более двухсот тысяч жителей, продавать их станет некому уже через месяц.
Собеседование проводила бойкая девочка, на куртке которой красовался бейдж с надписью «Кадровый менеджер» и шестнадцать минут бойко тараторила про богатых барышень, готовых покупать «продукт», поскольку привыкли следить за собой, своей фигурой и своими богатыми мужьями, которые как правило охладевают к своим женам после десятка лет супружеской жизни. «Что за милая непосредственность юности», – печально думала Маша все эти шестнадцать минут. Что ещё оставалось? Текст от повторений въелся в извилины юного создания. «Собеседование» пришлось дослушать до конца: на Машины попытки вставить слово рекрутёр не реагировала.
– Вот Вам, к примеру, около сорока лет, у Вас, наверняка, есть целлюлит, и конечно же, Вам хочется от него избавиться, – перешла в наступление кадровый менеджер.
– Мне тридцать шесть. Целлюлит отсутствует, как, впрочем, и богатый муж. Работа, которую Вы предлагаете, мне не подходит. Извините, – обрадовалась возможности закончить бессмысленный визит Маша и направилась к выходу.
Вдогонку ей всё-таки предложили, как следует всё обдумать и технично вручили визитку с контактным телефоном.
