Всю старшую школу Хлою Уорд преследуют проблемы. В городе введен комендантский час – виновата Хлоя. Старшеклассникам запрещено приносить на территорию школы сотовые телефоны – виновата Хлоя. И самое ужасное не яйца в окно и размазанный кетчуп в школьном шкафчике, а глубокая и многолетняя симпатия к Эдриану Блэку… А ведь именно он и виноват во всех её бедах!Но, что, если сама Хлоя в какой-то момент времени стала настоящей бедой для привлекательного юноши? Только пока она об этом совершенно не догадывается.
Переполох среди учащихся частной старшей школы города Сноуфорд-Сити, начался за пару дней до старта нового учебного года. Ужаснейшая по всем параметрам новость разлеталась со скоростью света, соцсети пестрили гневными комментариями старшеклассников, за которые тут же, как голодные пираньи, хватались местные журналисты. Они уже опубликовали короткие материалы на официальных страницах изданий, под которыми собирали тысячи лайков и самые разные мнения тех, кого эта новость совершенно не касалась.
Хлоя Уорд не имела никакого отношения к случившемуся. Более того, живя под одной крышей с одной из главных зачинщиц, она даже не подозревала о грядущей буре! Соединив средние и большие пальцы, она медленно закрыла глаза, стараясь успокоиться и найти баланс между тревогами и молчаливым умиротворением. Но сотовый издевался, издавая один бряк за другим.
– Милая, ты готова? – спросила её мама за дверью. – Нам пора выезжать!
Хлоя глубоко выдохнула, представляя, как остатки тревоги просто исчезают в воздухе. Открыв дверь своей спальни, она оглядела маму молчаливым взглядом и, перебросив сумочку через плечо, направилась к лестнице с таким вымученным выражением лица, словно шла на казнь. Она уже знала, что её ждет, как только она переступит порог школы.
– Выше нос, родная! – продолжала подбадривать её Гретта Уорд. – Первый учебный день в выпускном классе! – следовала она по пятам за дочерью. – Сколько всего интересного впереди!
– Ну, не знаю.
Гретта Уорд спускалась вниз по лестнице, хмуря брови от боли. Новые туфли за баснословные деньги оказались не такими удобными, как она ожидала. Но она ни за что не признается в этом.
– Как же это? – воскликнула она. – Сколько праздников впереди! Хеллоуин! Рождество! Новый год! День Святого Валентина! Выпускной! А между этими красочными остановками – влюбленные в тебя в парни! Ах, выпускной класс – чудесная пора!
– Не знаю, – повторила Хлоя, набросив на себя джинсовую куртку.
– Чего ты не знаешь, объясни мне?
– Не знаю, доживу ли я хотя бы до сегодняшнего ужина, мам, – взглянула на нее Хлоя. – Слышишь?
– Что именно? – прислушалась её мама.
– Местные хулиганы притаились за углом и ждут, когда же я выйду на улицу, чтобы расчленить меня.
Гретта Уорд была потрясающей мамой. Несмотря на свой плотный рабочий график, она всегда находила время для единственной дочери и, казалось, никогда не испытывала усталости. В плохом она находила хорошее, а в хорошем – самое лучшее. И потому, даже в жутковатом сарказме семнадцатилетней дочери, она обнаружила горстку забавы.
– В таком случае, мне следует незамедлительно вызвать 911 и заявить о предполагаемом преступлении! – с напускным ужасом отчеканила она, чувствуя жгучую боль в области пяток.
Хлоя шутку не оценила и наградила шибко оживленную маму самым уставшим взглядом.
– Ты испортила мою жизнь. – Хлоя открыла входную дверь и вышла на солнечную улицу. Почувствовав толику вины за свои слова, она вновь повернулась к маме, которая шла следом. Оглядев её, она со вздохом повторила: – Нет, я не ошиблась. Ты точно её испортила.
– Брось, милая! – улыбалась Гретта Уорд, заперев входную дверь из светлого дуба. Бросив ключ в черную строгую сумку от Max Mara, она с трудом шла к белому BMW последней модели, которую купила летом в кредит. – В этом же нет ничего страшного! Наоборот, сплошные плюсы.
– Это какие, например? – спросила Хлоя таким голосом, словно не спала уже несколько ночей, а целыми днями работала в пиццерии Hot&Cold, которая пользовалась страшной популярностью во всем городе. Поговаривали, что в муку добавляли некий размолотый наркотический ингредиент, к которому быстро привыкал организм. Иначе, как объяснить неслыханную востребованность одной пиццерии, на фоне сотни других?
Мать и дочь сели в машину. Гретта Уорд завела двигатель, но он работал слишком тихо, чтобы его можно было услышать.
– Во-первых, впредь учащиеся Tiger’s School будут больше погружены в процесс учебы, нежели раньше. Не будет никаких отвлекающих факторов, понимаешь?
– Не очень.
– Во-вторых, – продолжала идейная Гретта Уорд, выезжая на дорогу, – с этого дня для всех учащихся Tiger’s School откроются новые перспективы, связанные, по большей части, с морально-нравственной стороной их жизни.
– Ты хоть сама поняла, что сейчас сказала?
– Милая, мой сорокалетний мозг работает превосходно. Тьфу, тьфу, тьфу. – Гретта Уорд бросила сомнительный взгляд на дочь. – Что это за звуки?
Хлоя нарочно повертела своим сотовым перед лицом матери.
– Мясорубка для меня уже включена, мам.
– Ну, перестань уже преувеличивать действительность! Да, первые пару дней школьники будут негодовать, но потом всё встанет свои места и вы сами не заметите, как ваша жизнь обретет новый смысл!
– Что за чушь, – вздохнула Хлоя. – Это всего лишь телефон!
– Без которого ваша жизнь обретет новый смысл, – повторила мама. – Кстати, отключай его и давай мне.
– Это уже не смешно.
– Конечно, не смешно! Поэтому, давай сюда.
Хлоя не верила своим ушам.
