В этот момент я вспоминаю о лежащей на столе старой книге, раскрытой как раз на странице с изображениями чудовищ. Сейчас самый подходящий момент, чтобы рассказать Джайлзу о существах.
Только когда я оборачиваюсь, книга оказывается закрытой.
Понимание захлестывает меня как волна: отец вовсе не собирался хвататься за пистолет, когда вошел Джайлз. Он закрывал книгу. Не хотел, чтобы ее увидели. Но почему он так отчаянно пытается сохранить тайну?
В дверях появляется Диззи.
– Тебе следует пойти со мной, – обращается он к Джайлзу и полушепотом добавляет: – Элин нашли.
На лице Стюарта появляется немой вопрос, и Диззи в ответ качает головой.
– Что случилось с Элин? – спрашиваю я, стараясь не выдать голосом своего испуга. Джайлз не обращает на меня внимания.
– Собирай вещи и отправляйся прямиком в мой дом. По моим подсчетам, путь вниз по склону займет около часа, поэтому я буду ждать тебя через полтора. И не задерживайся. Поняла меня? Я серьезно, Альва, – говорит он, замечая написанный на моем лице протест. – Кому-то не поздоровится, если мне придется возвращаться на эту проклятую гору и забирать тебя. Даже у моей доброты есть предел.
– Послушай, Джайлз, мне нужно кое-что тебе рассказать… – начинаю я, но он отворачивается и перебивает меня:
– А мне нужно разобраться с раздавленной горем семьей. И обращайся ко мне, мистер Стюарт.
– Но…
– Собирайся.
Я слышу, как за ним захлопывается входная дверь. Выхожу в коридор и зажимаю рот рукой, чтобы не закричать. Меня охватывает ощущение безысходности. Что же делать?
Я закрываю глаза. Открыв их, обнаруживаю стоящего передо мной Рена. Он, должно быть, все слышал.
Парень шевелит губами, как будто хочет что-то сказать, но не произносит ни слова. Просто смотрит на меня и качает головой. А я представляю, как я выгляжу в его глазах.
Соучастница преступления. Лгунья. Пришедшая в голову мысль о том, что Рен разочаровался во мне, невыносима. Я хочу объясниться, но не знаю, с чего начать. У меня дрожат губы.
– Не надо. – Он берет меня за руку, и в его лице столько доброты, я его таким никогда не видела. Парень сочувствующе и сдержанно улыбается мне. – Все нормально. Ты не могла ничего сделать.
Он протягивает ко мне руки, но я отхожу на шаг назад и поднимаю ладони. Если Рен дотронется до меня, я заплачу и, возможно, никогда не остановлюсь.
– Я не могу, – поясняю ему.
Он кивает и скрещивает руки на груди.
– Итак, если до этого момента ты не планировала бежать, то предлагаю тебе серьезно обдумать этот вариант.
Я слабо улыбаюсь.
– Ты был прав. Я собиралась уехать. Сегодня. – Сказав это вслух, я испытываю облегчение. Рен поднимает на меня глаза. – Жди здесь.
Я разворачиваюсь и иду в свою комнату, чтобы забрать из-под подушки письма. Когда возвращаюсь, протягиваю их Рену, поворачивая так, чтобы он видел адрес и получателя.
– Это я написала. В первом говорится о том, что озеро высыхает, потому что лесопилка использует слишком много воды. Второе – исповедь о событиях той ночи… ночи, когда она… – я буквально заставляю себя произнести эти слова, – ночи, когда он убил ее. Понимаешь, я хотела все рассказать Джайлзу. Потому и написала письмо. И я знаю, что мне давно следовало кому-нибудь признаться. – Рен порывается что-то сказать, но я поднимаю руку. – Мне следовало, но я боялась. Боялась того, что отец и меня убьет. Или того, что его заберут и повесят, а я останусь здесь совсем одна.
– Ты бы не осталась одна, – заверяет Рен. – Просто знай это.
Мы оба погружаемся в молчание. И только некоторое время спустя он подает голос.
– А что насчет монстра, которого ты видела?
– Так ты мне веришь? – Парень слишком медлит с ответом, и у меня опускаются руки. – Нет, не веришь.
– Я думаю, что ты веришь в то, что видела нечто такое. – Рен говорит это так мягко, что у меня даже не выходит разозлиться.
– Сделаешь кое-что для меня? – спрашиваю у него.
– Все что угодно.
И я ловлю его на слове.
– Мне нужно рассказать кому-нибудь о том, что я видела прошлой ночью. Кому-нибудь, кто сможет принять меры, кто знает, что эти твари существуют, особенно если это они напали на Элин. Джайлз меня не послушает.
Рен задумывается.
– Как насчет Мэгги? Люди прислушиваются к ней.
Мэгги Уилсон. Конечно же. И почему мне не пришло это в голову?
– Отлично. Если я напишу письмо, ты его отнесешь ей? Вместе с книгой с рисунками?
Парень кивает.
Я возвращаюсь в кабинет, и Рен идет за мной по пятам. Из отцовского стола я достаю чистый лист бумаги и рассказываю историю с самого начала. С момента, когда отец пришел домой с разорванной сетью, и как в тот же вечер недалеко от дома я слышала крик. Когда собираюсь описать существо, которое видела, я останавливаюсь и кладу кончик пера в рот.
Как рассказать о нем и не показаться сумасшедшей?
– Что такое? – беспокоится Рен, заглядывая в мое лицо.
– Не знаю, что сказать.
– Скажи правду, – предлагает он. – Напиши, что ты считаешь, что ужасные чудовища свободно разгуливают у озера и, возможно, охотятся и убивают людей.
Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на друга.
– Мне кажется, этого недостаточно.
– А чего тебе не хватает?
