Я попросила «Американо» с корицей и двумя кусочками льда. Мой выбор был обусловлен тем, что во-первых – корица ускоряет метаболизм; во-вторых – напитки и пищу надо употреблять не горячее 65 градусов, чтобы не схлопотать рак пищевода. Когда принесли заказ, я сразу рассчиталась, чтобы в дальнейшем, никто не отвлекал меня.
Прокручивая в голове утренний разговор с профессором, я вспомнила похожие ощущения от разговора с бабушкой, много лет назад.
– Бабуля, тебе надо сходить в поликлинику, провериться.
– Я себя прекрасно чувствую. Думаешь, если учишься в мединституте, то уже с первого курса диагнозы верные ставить можешь? – бабушка ворчала, как в прочем, и всегда в последние годы.
– Не упрямься, поверь, так надо.
– Надо кому? – недовольно пробурчала она.
– Надеюсь, этот, последний аргумент заставит тебя сменить гнев на милость.
– И?..
– Мне снился сон и в нем, четко было сказано, что тебе надо обследоваться.
Бабушка задумалась. Видимо припоминая, что с того самого раза в деревне, когда пропал Вениамин, некоторые мои сны сбывались. Особенно, связанные с болезнью и смертью. Так я заранее знала, что у соседки случится инсульт и вовремя вызвала скорую помощь. И предвидела смерть Пирата. И бабушка не могла с этим не считаться.
– Ладно, уговорила. Но если что-нибудь найдут, даже не думай, что ты самая умная.
Тогда сон сбылся. У единственно близкого моего человека диагностировали рак. И она очень быстро угасла. А я винила себя за то, что не увидела этого раньше.
Сквозь пелену нахлынувших воспоминаний, я услышала отдалено знакомый голос, точнее интонации и смешок.
– Мартышка, это ты? Если бы не твои очаровательные глаза, ни в жизни бы не догадался.
Передо мной стоял красивый, спортивного сложения молодой мужчина. Одетый в джинсы, белоснежную футболку и клубный пиджак. Вне всяких сомнений, это был Иван Александров, ведь только он мог позволить себе наглость, так меня называть.
– Привет – без особой радости ответила я.
– А ты изменилась, похорошела. Даже как-то совестно, тебя мартышкой называть. Я присяду? – и, не дожидаясь ответа, пристроился, напротив. Подозвал официанта, жестом, как будто он король мира. – Венера, тебе что-нибудь заказать?
– Нет, спасибо. Мне уже пора.
– Да ладно, давай немного пообщаемся. Со школы ведь не виделись – и так обворожительно улыбнулся, что я позабыла все прошлые обиды. И согласилась с ним позавтракать.
– 13 лет не виделись. Считай, пол жизни. Ты смотрю не замужем, кольца нет. Угадал? – Иван довольно улыбался в ожидании ответа.
– Угадал. А ты чего так рано по кафе? Перед работой заскочил?
– Нет, с вечеринки возвращался, решил заехать подкрепиться. Я риелтором загородной недвижимости, работаю. Дело прибыльное и не напряжно. Был женат, развелся. Теперь, в свободном плавание.
– А я с работы ехала, и мне страшно захотелось бодрящего кофе.
– Где трудишься? Ты всегда башковитая была – он смотрел на меня заинтересованным взглядом, было очевидно, что спрашивает не из чистого любопытства, а интереса для. – Эй, ты тут? – он помахал рукой у меня перед лицом.
– Извини, задумалась. Я закончила наш местный мединститут. А затем проходила подготовку по специальности сомнолог, в Москве, в лаборатории медуниверситета имени Сеченова.
После ординатуры я вернулась сюда, и сейчас работаю в медцентре «Семья», в отделении медицины сна – я отпила кофе. – Ну, как-то так.
– А сомнолог это кто? Ну, в смысле, чем он занимается, от чего лечит? Не подумай, что я глупый, просто раньше с таким сталкиваться не приходилось.
– Я и не думаю так. Врачи-сомнологи изучают причины нарушения сна, а также болезни, которые возникают на фоне бессонницы, или, наоборот, во сне. Чаще всего, к сомнологу, обращаются люди именно с бессонницей. Врач проводит диагностику и выявляет причину нарушения сна. Как правило, такими, являются проблемы в личной жизни. Определив источник болезни, врач назначает лечение. Зачастую, привлекаются и другие специалисты, например, эндокринологи, психотерапевты, отоларингологи. Последние, если пациент храпит. А это каждый второй.
– Ух, ты! Интересная у тебя работа! А сны на видео записываете? – Ваня выглядел, как маленький ребенок, который хочет знать ответы, на все свои почему.
– Увы, таких технологий у нас еще нет. Мы работаем довольно примитивно. Подключаем датчики к пациенту, и пока он спит, оборудование фиксирует показания. Они выглядят, как кардиограмма. После пробуждения, записывается интервью, в котором человек рассказывает, что ему снилось. А после, мы сопоставляем данные с приборов и рассказ «сплюшки», так мы между собой называем пациентов. И на основе всего этого делаем выводы.
– Не скучно, наверное, в чужих головах капаться?
– Это да. – время летело неумолимо. Надо было идти домой, принять душ и на боковую. Сбивать режим, себе дороже, хватит того, что я по ночам не сплю. – Ваня, ты извини, но мне правда уже пора. Еще куча дел и поспать надо.
