Не только одежду, хотя ей было приятно получить назад весь гардероб. Но и ее безделушки. Ее духи, покрывала, шкафчик для обуви и модные шарфы. И как только они вернулись домой в Вестпорт – хорошо, хорошо, после бурного, потного секса на диване в гостиной, – он отнес вещи наверх и сделал комнату… ее.
Ее супермужественный капитан теперь спал под розовым одеялом. Его лосьон после бритья был зажат между флаконами с лаком для ногтей и губной помадой, и он не мог казаться более счастливым из-за этого женского беспорядка.
До его поездки они официально жили вместе всего несколько дней, но это были лучшие дни в ее жизни. Смотреть, как Брендан чистит зубы в одном полотенце, обернутом вокруг талии, чувствовать на себе его взгляд, когда она работает барменом, блинчики в постели, секс в душе, совместное садоводство на заднем дворе, секс в душе. И самое лучшее – его обещание, которое он шептал ей на ухо каждые утро и вечер, что он никогда, никогда больше не отпустит ее.
Пайпер откинулась на подушки и мечтательно вздохнула. Он вернется в Грейс-Харбор всего через несколько часов, и она не могла дождаться, чтобы рассказать ему обо всем, что произошло в «Кросс и дочери» с тех пор, как он уехал. Не могла дождаться, когда почувствует запах соленой воды на своей коже и даже продолжит их разговор о том, что когда-нибудь у них будутдети.
Он не забыл, как Пайпер пыталась поднять эту тему в ночь их ссоры. Они пытались обсудить это четыре раза с тех пор, как вернулись домой, но, как только произносилось слово «беременность», Пайпер оказывалась на спине, а Брендан надвигался на нее, как товарный поезд.
Так что… не то чтобы она жаловалась.
Обмахивая лицо веером, Пайпер вылезла из постели. Отправилась на утреннюю пробежку и проводила Эйба в музей. Когда она час спустя вернулась домой, Ханна как раз застегивала молнию на упакованном чемодане, и желудок Пайпер совершил неприятное сальто.
– Я буду скучать по тебе, – прошептала Пайпер, прислонившись плечом к дверному косяку.
Ханна повернулась и опустилась на край кровати.
– Я буду скучать по тебе еще больше.
Пайпер покачала головой:
– Ты знаешь… ты моя лучшая подруга.
Сестра, казалось, была застигнута врасплох и лишь отрывисто кивнула.
– А ты – моя. Ты тоже всегда была моей лучшей подругой, Пайпс.
– Если бы ты не поехала… – Пайпер повела вокруг рукой. – Ничего этого не случилось бы. Я бы не разобралась во всем этом сама.
– Разобралась бы.
Пайпер быстро заморгала, чтобы сдержать слезы.
– Готова ехать в аэропорт?
Ханна кивнула и, поцеловав на прощание проигрыватель «Пионер», покатила чемодан к передней части дома. Пайпер открыла дверь, чтобы пропустить сестру, и нахмурилась, когда Ханна резко остановилась.
– Что это?
– Что – что?
Пайпер проследила за направлением взгляда сестры и обнаружила квадратный коричневый сверток, прислоненный к крыльцу. Его определенно там не было, когда она вернулась с пробежки. Она наклонилась и подняла его, изучила этикетку и передала коробку сестре.
– Это тебе.
Отпустив ручку чемодана, Ханна открыла картонку, обнаружив завернутую в целлофан пластинку.
– Это… ох. – У нее перехватило горло. – Это тот альбом «Флитвуд Мэк». Тот, который говорил со мной на выставке. – Она попыталась рассмеяться, но смех вышел сдавленным. – Фокс, должно быть, отыскал его.
Пайпер тихо присвистнула.
Ханна продолжала смотреть на альбом.
– Это так… дружелюбно с его стороны.
Это было определенно чем-то. И Пайпер не была уверена, что «дружелюбно» было правильным словом.
Прошло несколько мгновений, и Пайпер потянулась, чтобы заправить прядь волос за ухо сестры.
– Готова ехать? – тихо спросила она.
– Эм… – Ханна заметно встряхнулась. – Да. Да, конечно. Пошли.
Пару часов спустя Пайпер стояла на причале и смотрела, как приближается «
Училась любить себя такой, какая есть.
Иногда она была легкомысленной и глупой, иногда – решительной и упрямой. Когда она злилась, она бушевала. Когда ей было грустно, она плакала.
И когда она была счастлива, как сейчас, она распахивала объятия и бежала прямо к главному источнику своего счастья, позволяя ему привлечь ее к себе…
Эта книга спасла мою психику во время Великого карантина 2020 года, и она всегда будет занимать особое место в моем сердце. Когда жизнь становилась совершенно невыносимой, я закрывала дверь своего кабинета и переносилась в Вестпорт, чтобы помочь двум людям влюбиться – и я очень за это благодарна. Я не смогла бы написать эту книгу без моего мужа Патрика, который месяцами кряду занимал растерянную девятилетнюю девочку, лишенную посещения школы и ощущения нормальной жизни.
