Почти полная. Если эта ловушка и не позволила им выполнить свою норму, но всяко приблизила их к ней, при условии, что крабы окажутся самцами и их не придется выбрасывать обратно. Брать самок из моря было против правил, поскольку они поддерживали рост популяции.
Он подождал, пока Фокс просигналит в окно рулевой рубки количество.
Семьдесят.
Брендан записал номер в журнал, его губы шевелились, пока он подсчитывал. Их квота, выданная комиссией по охране дикой природы, составляла восемьдесят тысяч фунтов краба в сезон. Они были на уровне девяноста девяти процентов, и еще оставалось собрать пять ловушек. Но с воем бури снаружи и усталостью людей продолжать не стоило. Особенно если он сможет опередить русских на рынке и получить более высокую цену за улов.
Он дал сигнал Фоксу завершить операцию, закрепить снаряжение на палубе и спустить всех вниз. Они вернутся в Датч пораньше. И гребаное облегчение, схватившее его за горло, было настолько сильнее, чем обычно, что ему пришлось сделать несколько бодрящих вдохов, сжимая пальцами руль, пока он ждал перерыва в волнах, чтобы начать выполнять поворот.
Неужели этот шторм уже обрушился и на сушу дома? Где она?
Будет ли она его ждать?
Брендан прижался всем телом к стене рубки, а «
Ему подумалось, что жизнь так легко отнять.
Это были мысли, которых он не признавал с тех пор, как был новичком, а все потому, что он никогда так сильно не хотел попасть домой. Ни разу в своей гребаной жизни.
Команда, ловившая крабов неподалеку от них, вчера потеряла члена команды, он запутался ногой в веревке, и его уволокло прямиком на дно океана. Еще одна шхуна вообще пропала без вести, на борту было семь человек. Неудачный сезон. Больше потерь, чем обычно. И это легко может случиться с кем-нибудь из его команды. И с ним.
Белый от пены вал, высокий и отвесный, ворвался в поле зрения Брендана, и он схватил рацию, крича вниз на палубу, чтобы приготовились к столкновению. Волна-убийца. И тут Брендан испытал дикую ярость при виде опасности. Ярость от осознания торжества стихии. В тот момент она была просто тем, что удерживало его вдали от Пайпер.
Волна ударила, и шхуна застонала, накренившись набок. На долгие мгновения сильный поток воды обрушился на рулевую рубку, закрыв обзор палубы. И когда его мир перевернулся набок, все, что он мог слышать, был голос Пайпер, просящей его быть осторожным.
Береговая охрана кричала по радио, перемежаясь помехами, и он молился.
Молился так, как никогда раньше.
Но Берингово море выбрало этот момент, чтобы напомнить ему, кто именно является хозяином положения.
Пайпер проснулась от телефонного звонка.
Она моргнула, глядя на устройство, затем осмотрелась. Белые стены, темно-синее покрывало на кровати, бежевый стул в углу под углом к лампе. Никаких звуков бури. Все закончилось?
Мир вокруг нее был почти пугающе тих, если не считать звенящих нот рингтона, но она не стала обращать внимание на неприятное ощущение в животе. На горизонте виднелось зарево, подсказывавшее, что было очень раннее утро. Теперь все должно было быть хорошо, верно?
В последний раз вдохнув запах подушки Брендана, она ответила на звонок сестры.
– Привет, Ханнс. С тобой все в порядке?
– Да, я в порядке. Только что вернулась. Где ты?
Щеки Пайпер вспыхнули от жара.
– У Брендана, – застенчиво сказала она.
– Ой, – последовала долгая пауза. – Пайпер…
Внезапно насторожившись, она села, убирая упавшие на лицо волосы.
– Что?
– Я не знаю никаких подробностей, ясно? Но на обратном пути я столкнулась с женой одного из членов экипажа. Сандерса? Она только сказала, что… произошел несчастный случай.
Ее легкие заледенели.
– Что? – Она прижала руку к груди и надавила, пытаясь замедлить бешеный ритм сердца. – Какой несчастный случай?
– Она не сказала. Но она была расстроена. Она уезжала в больницу.
– Куда… что? – Пайпер поднялась на кровати, голая, полотенце за ночь ослабло. – Она говорила что-нибудь о Брендане?
– Только то, что он в больнице.
–
– Я уверена, что с ним все в порядке, Пайпер. Он… он сложен, как полуприцеп.
– Да, но он столкнулся с гребаным морем и циклоном. Циклоном! – Теперь она визжала, вскакивая с кровати и крутясь на месте в попытке сообразить, что делать. С чего начать. – Ладно, ладно, я не его девушка. Но я же могу просто приехать в больницу, верно?
– Пайпс, хотела бы я посмотреть, как кто-нибудь попытается тебя остановить.
Она уже кивала. Как обычно, младшая сестра была права. Если бы она осталась там и ждала новостей, то совершенно сошла бы с ума.
– Она сказала, в какой больнице?
