Что случилось этим летом полностью

– Да, – прошептала Пайпер, обмахивая лицо. – Было похоже на то, что… может быть… А потом… это же невозможно. Но оказалось, что да. Да, да, черт возьми, да. У стены. У стены, Ханнс. – Она закрыла глаза и добавила: – Это был самый замечательный секс в моей жизни. А он даже не вспотел.

– О, Пайпер. – Ханна покачала головой. – Ты в полной заднице.

– Нет. – Пайпер расправила плечи. – Нет, я сбежала, избежав слишком большого ущерба. Он заставил меня признать, что мы «больше, чем друзья», но мы почти не обнимались и не планировали следующую встречу. Я просто буду избегать его какое-то время.

Ханна вскочила на ноги и повернулась к Пайпер.

– Чего ты боишься?

– Я не боюсь, – фыркнула Пайпер.

Она не боялась. Или это было не так? Эта постоянная тяжесть в животе была совершенно нормальной. Как и уверенность в том, что Брендан в конце концов поймет, что есть тысячи других девушек, таких же, как Пайпер Беллинджер; она определенно не из тех, в память о ком мужчина будет семь лет носить кольцо, это уж точно!

Она просто экзотическая птичка в этом маленьком, ничем не примечательном городке, и рано или поздно он это поймет.

Или не поймет.

Это было еще страшней.

Что, если его чувства к ней действительно искренни? С собственными чувствами она больше не могла бороться. С каждым днем они становились все острей. Она примчалась в больницу, как вырвавшаяся из ада летучая мышь, уже наполовину в трауре. Сходящая с ума. И испытала радость, когда появился он, здоровый и бодрый. Боже мой, она была почти измучена при мысли о гимнастических трюках, которые проделало ее сердце.

Если эти чувства будут становиться все глубже и глубже с обеих сторон… что тогда?

Она останется в Вестпорте?

– Ха! – Ханна откупорила свой кофе и сделала большой глоток. – Ты понимаешь, что ведешь разговор в собственной голове, верно? Я его не слышу.

– Я здесь не останусь, – выдохнула Пайпер, ее сердце колотилось где-то в горле. – Он не сможет меня заставить.

Она вытащила из кармана телефон, добралась до интернета, принялась просматривать красочную ленту. Эти фотографии и непринужденный образ жизни, который они демонстрировали, теперь казались почти чуждыми – банальными, – и это пугало. Означало ли это, что она действительно думает о новом пути? Пути, который она не документировала ради обожания, пусть и фальшивого? Ее повседневная жизнь в Вестпорте принесла удовлетворение, которого она никогда не ожидала, но она все еще была здесь чужой. В Лос-Анджелесе ее место было безупречным, по крайней мере внешне. Она была хороша в роли светской львицы Пайпер Беллинджер. Сможет ли Пайпер прижиться в Вестпорте, еще предстоит выяснить.

Она подняла телефон и развернула ленту из фотографий на экране в сторону Ханны.

– Хорошо это или плохо, но эта девушка – та, кто я есть, верно? А я ухожу так далеко от этой Пайпер. И так быстро.

– Хорошо, – медленно сказала Ханна. – Брендан заставляет тебя чувствовать, что нужно измениться?

Пайпер задумалась.

– Нет. Он даже назвал мою киску требовательной, типа, в хорошем смысле. Думаю, я ему нравлюсь такой, какая я есть. Это ужасно.

– Да, это звучит просто отвратительно. В чем настоящая проблема, Пайпер?

И тут Пайпер взорвалась:

– Ханна, прошлой ночью я перепугалась до смерти!

– Я знаю, – посерьезнев, кивнула сестра.

– А он даже не мой парень.

– Пока.

– Отстань. – Она помахала телефоном. – Эта девушка… недостаточно сильна. Все время так волноваться. Любить кого-то и потерять, как мама и Опал потеряли Генри. Я слеплена из другого теста, Ханна. Хожу на гребаные вечеринки и продвигаю бренды купальников. Я не знаю, кто я такая в Вестпорте.

Ханна подалась вперед и обняла Пайпер.

– Вау. Вагинальный оргазм и психологический прорыв в один и тот же день. Ты попалась.

– Так и есть. Я устала. – Она ответила на объятие Ханны, бесцеремонно уткнувшись лбом сестре в шею. Вспомнила лицо Мика, когда он увидел, что она держит Брендана за руку, и внутренне съежилась. Честно говоря, она даже не была готова рассказать Ханне об этом моменте. Как скверно она себя чувствовала. Может, и не разрушительницей семьи, но нарушительницей. Посторонней. Кем себя возомнила эта тусовщица из Лос-Анджелеса, явившись сюда и пытаясь занять место прирожденной жены рыбака?

У Пайпер зазвонил телефон. Кто это?

Это не мог быть Брендан. Он оставил свой телефон на шхуне. И никто из ее друзей даже не прислал ей привета с тех пор, как она покинула пределы почтового индекса Бель-Эйр.

Она подняла экран, и на ее лице расцвела улыбка.

– О, отличные новости.

Ханна убрала руки с шеи Пайпер.

– Что?

– Сегодня пятница, и наша бабушка наконец-то готова к вечеринке.

Пайпер никогда не относилась к вечеринкам легкомысленно, а потому не стала терять время даром.