– На прошлой неделе на этом конце было сложено семьдесят стальных ловушек. – Он указал на ближний к рубке конец палубы, затем наклонился, чтобы показать ей закрытый люк. – Когда мы на «крабах», в этот трюм попадают самцы больше определенного веса. Мы отправляем их вниз на обработку, а затем в морозильную камеру.
– А если вы ловите рыбу?
– Тот же трюм. Но мы набиваем его льдом. Никакой воды.
Она прищурилась на большие краны над головой, прожекторы и антенны, закрепленные наверху, и внезапно ее охватил холод.
– Эти прожекторы помогают тебе видеть в темноте? Или следить, не приближается ли волна?
Брендан подошел, встал рядом с ней и поцеловал ее в плечо.
– Да. Я вижу, когда они приближаются, детка.
– Ты знал… Что Генри умер именно так? – Почему она заговорила шепотом? – Волна-убийца просто смыла его за борт. Мик мне рассказал.
– Да, я знал. – Какое-то мгновение он ничего не говорил. – Я не собираюсь делать вид, что подобные вещи не случаются до сих пор, Пайпер, но в наши дни это бывает чертовски реже. Подготовка к работе на палубе более комплексная, наше оборудование оставляет меньше места для человеческих ошибок. Шхуны теперь лучше спроектированы для обеспечения безопасности, и, учитывая все последние обновления, моя – одна из самых безопасных.
Пайпер посмотрела на него.
– Так вот почему ты привел меня сюда? – тихо спросила она. – Чтобы показать мне, почему мне не нужно беспокоиться, когда ты уходишь в море?
– Это одна из причин. Не люблю, когда ты плачешь.
Она сглотнула острый комок, застрявший в горле.
– Когда я услышала, что произошел несчастный случай, я подумала, что корабль перевернулся. Это может случиться?
– Да, но подобное случается редко. Очень редко. Особенно когда шхуна такая крупная. – Брендан мгновение изучал ее лицо, затем встал позади нее, обняв за плечи. – Закрой глаза.
Она заставила себя расслабиться.
– Хорошо.
– Просто почувствуй, как движется шхуна, как будто она часть моря. Она специально так устроена, чтобы компенсировать волны. Как самолет, преодолевающий турбулентность. Есть неровности, но они не мешают движению. – Его рука скользнула вперед, чтобы приподнять ее подбородок. – Видишь, какие на этой шхуне низкие борта? А эти отверстия у основания? Это делается для того, чтобы вода могла просто проходить прямо через палубу. Шхуна не набирает воду от волны, и нигде не возникает перевеса.
– Но из-за того, что борта такие низкие, человек может легко упасть за борт?
– Такого еще не случалось ни с кем в моей команде. – Он отпустил ее подбородок и привлек к себе. – Могу тебе сказать, что, когда я работал на палубе до того, как стал капитаном, мои ноги были частью шхуны. Ты учишься балансировать. Учишься читать море, напрягаться, расслабляться. Сейчас я нахожусь в рулевой рубке, так что в моем случае почти невозможно упасть за борт, но я отвечаю за пятерых человек, а не только за себя.
– И что сложнее?
– Ответственность.
Она рассеянно протянула руку и погладила его бороду.
– Они правы, что доверяют тебе.
Она почувствовала затылком, как он сглотнул.
– Теперь тебе лучше?
– Немного. Когда стоишь на палубе, шхуна кажется более реальной.
Он так трогательно старался развеять ее страхи, что она промолчала.
– О чем еще ты беспокоишься? – спросил Брендан у ее уха.
Пайпер ничего не ответила, пожав плечами. Одно неверное движение, и они могут свернуть на опасную территорию. Может быть, ей стоит снова припомнить Русалочку…
– Пайпер.
– А, да?
– О чем еще ты беспокоишься?
Ее вздох позволил правде подкрасться к горлу, но она сделала вид, что ее беспокойство незначительно. А это было определенно не так. На самом деле она начинала думать, что это как раз самая суть проблемы.
– Я, эм… не создана для всех этих переживаний, Брендан. Поддерживать огонь в очаге. Накидывать на плечи кардиган и расхаживать по причалу, сжимая в руке медальон или что-то в этом роде? Это на меня похоже? Нет. Ты же знаешь, что я слишком люблю себя для этого. Я…
Он молчал, просто обнимал ее.
И это было плохо, потому она начала что-то бормотать.
– Ты понимаешь. Чисто гипотетически. Если бы ты всего лишь раз в год выходил ловить крабов, пусть так. Но ведь ты уходишь постоянно. И каждый раз ложиться спать и думать, что ты можешь не вернуться, ночь за ночью? Э-э-э. Я не… – Она зажмурилась. – Я недостаточно сильная для этого.
– Да, верно. Я знаю, что это требует многого, но да, это так.
