Чувство вины покалывает у меня в животе, когда воспоминание рассеивается, и я закрываю глаза. Но тут мне на ум приходит мысль о дневнике.
Я качаю головой. Нельзя думать о дневнике. Нельзя думать о секретах, которые таятся на его страницах.
Тру щеткой зубы и десны. Я почти привыкла к виду крови, смешанной с остатками зубной пасты, которые я выплевываю в раковину. Внутренняя поверхность рта покраснела и болит, щетина зубной щетки разлохматилась от чрезмерного использования.
Забираюсь в постель и выключаю свет, приветствуя темноту раннего зимнего вечера. Рука сама собой перемещается влево, к пустому месту рядом со мной. Но опять же, Эйден как будто рядом, матрас прогибается под весом его тела, когда он поворачивается во сне, и я слышу не то чтобы его храп, но сопение. Его рука время от времени скользит по моему телу, губы оставляют сонный поцелуй в моих волосах.
У Руперта не было никаких шансов.
Он даже не успел переступить порог.
Крепко прижимаю ладони к животу и закрываю глаза. Пытаюсь представить себе маленькую жизнь, растущую внутри меня: как однажды, довольно скоро, эта маленькая жизнь превратится в ребенка. В моего ребенка. И я буду заботиться об этом ребенке. Я, а не кто-либо другой. Я не допущу, чтобы у меня отняли еще одного малыша.
Нет. Этого не произойдет.
Нет. Теперь я другая. Этого больше не повторится. Это просто невозможно.
Засыпая, представляю свою малышку – еще одну дочку – с темными волосами и зелеными глазами. Я прижимаю ее к своей груди, ее ручка хватает мой палец, другая разжимается и сжимается на моей ладони.
Я так сильно тебя люблю, говорю я ей. Все, что я делаю, – ради тебя. Каждая темная, мерзкая, кошмарная вещь.
Все ради тебя.
– О, Наоми, она такая красивая! – воскликнула Хелен, глядя на Фрейю в моих руках. – Я так рада за тебя.
– Спасибо, Хелли.
Она была первой, кто пришел навестить нас. Мы с Эйденом сказали всем, что не хотим видеть никаких посетителей в течение первой недели. Нам просто нужно было привыкнуть к тому, что теперь наша семья состоит из трех человек. Но я не смогла удержать Хелен на расстоянии. На пятый день она приехала без предупреждения. Даже не постучала в дверь, просто открыла ее, как обычно, своим ключом.
Мы устроились в маленькой комнате, и я положила Фрейю себе на грудь. Фрейя зевнула, и ее глаза закрылись, когда она снова погрузилась в дремоту. Хелен поцеловала ее в макушку и глубоко вдохнула ее запах.
– Она восхитительно пахнет, – сказала она. – Почему младенцы так вкусно пахнут?
– Это точно, – пробормотала я. – Она просто великолепна, да?
– Да. А как насчет тебя? Тебе так же сильно нравится быть мамой, как ты думала?
– Я люблю ее больше всего на свете, – ответила я. Это было правдой, но не совсем прямым ответом на вопрос.
Хелен прищурила глаза, внимательно разглядывая меня. Она знала меня слишком хорошо.
– Ты в порядке? – спросила она.
– Что ты имеешь в виду?
– Я просто спрашиваю, все ли с тобой в порядке. Ты кажешься…
– Устала, вот и все. – Я не спала несколько дней. Лишь дремала урывками, но страх заставлял меня проснуться.
– Наоми?
– Ты что-то сказала?
Хелен потянулась, взяла меня за руку и сжала мои пальцы в своих.
– Я спросила, ты уверена?
– Уверена в чем?
– Что с тобой все в порядке?
– Совершенно уверена. – Я улыбнулась ей, но в голове у меня стучало.
– Можно мне подержать ее?
Я помедлила. Все мысли вылетели из головы, а паника охватила тело. Мне не хотелось выпускать Фрейю из рук. Хотелось обеспечить ее безопасность.
– Э-э… Она только что уснула, так что лучше я подержу ее. Может, приготовишь нам что-нибудь выпить?
– Хорошо, – легко согласилась Хелен и вышла из маленькой комнаты на кухню, но я чувствовала на себе ее взгляд. Она пристально наблюдала за мной.
– Эйден? – позвала я. – Хочешь чаю?
– О-о, где там молодой папочка? – оживилась Хелен. – Мне нужно поздравить его.
– Я здесь, – ответил Эйден, появляясь в дверях кухни. – И я сам приготовлю чай. А ты, Хелен, можешь поздравить меня с тем, что я сотворил самого милого ребенка на свете.
– Поздравляю, Эйден. – Она обняла его и поцеловала в щеку. – Я очень рада за вас обоих.
– Спасибо, Хелли! – просиял он.
Она вернулась в маленькую комнату, и, пока Эйден готовил напитки, мы сидели вместе в тишине и обе смотрели на ребенка. Перед глазами у меня то и дело все расплывалось. Я погладила темные волосы Фрейи, мягкие и пушистые после вчерашнего первого в ее жизни купания, и она вздохнула во сне.
– Такая милашка, – прошептала Хелен.
– Держите, дамы. – Эйден выставил две кружки на стол. – Не буду вам мешать. Позовите, если я вам понадоблюсь.
Он наклонился и поцеловал меня. Его губы казались такими мягкими на моих губах, которые все еще были сухими после сильной жары в родильном отделении.
