От автора международного бестселлера № 1 «Я слежу за тобой», чьи триллеры проданы по всему миру тиражом 2 000 000 экземпляров. Три девочки и их самая темная тайна… Они поклялись скрывать ужасающую правду до могилы. Это случилось во время учебы в монастырской школе. Тридцать лет назад. До сих пор Бет и Салли вместе пытаются преодолеть травму от содеянного. Кэрол же отдалилась от бывших подруг. Ничего не поделаешь – жизнь. Главное, все они твердо знают: слово их нерушимо, никто ничего не узнает. По иронии судьбы именно тихий безмятежный монастырь навсегда укроет их тяжкий грех во мраке прошлого. Они ошиблись. Шокирующая новость: обитель закрывают, она пойдет с молотка! А, значит, их страшная тайна неминуемо будет раскрыта, разрушив с таким трудом выстроенные жизни. Настало время исполнить обещание, данное друг другу тремя девочками, дорожившими дружбой больше всего на свете. Но и тут просчет – некто неизвестный УЖЕ ВСЕ ЗНАЕТ…«Захватывающая история и ее великолепное изложение будут держать вас в напряжении до самого конца». – TheSun «Вонзите зубы в этот сочный триллер». – Take A Break «Книга цепляющая, хороша написанная, населенная живыми персонажами; она не отпустит вас еще долго после потрясающего финала». – Джейн Корри «В этом темном и закрученном повествовании Тереза прекрасно описывает душераздирающие узы, на всю жизнь связавшие школьных подруг». – Woman'sOwn «Западающая в душу книга о тайнах, потерях и сожалениях». – MyWeekly
Teresa Driscoll
The Promise
© Лемпицкая О.Н., перевод на русский язык, 2022
© Издание на русском языке, оформление. «Издательство «Эксмо», 2022
Посвящается Мэгги и Кристоферу
Этот роман является самостоятельным произведением, чьи события предшествуют событиям книги «Я слежу за тобой».
– Кажется, я случайно зажала ей рот…
– Не говори глупостей! Даже не думай! Ты не виновата!
Воздух пропитан горем и запахом крови, они сидят почти неподвижно. Биение сердец отдается в ушах. Где-то тикают часы. Поет птица.
Три девочки. И одна мертва.
Бет смотрит на свое отражение – бледное чужое лицо. На голубой полочке аккуратно расставлены в ряд ракушки. Как странно видеть привычные предметы… Ракушки.
Бет собрала их прошлым летом, вымыла в кухонной раковине и отполировала до блеска. Еще не забылся морской ветер, вкус соли на губах, песок между пальцами ног. Отец с матерью махали ей с шезлонгов в красно-белую полоску. Она почувствовала себя счастливой – полностью, безоговорочно.
– Боже мой… Что теперь делать? Я попаду в ад? Я сгорю в аду? – словно сквозь толщу воды доносится до Бет голос подруги, глухой, неузнаваемый.
Бет смотрит на девочку с посиневшими губами, на лужу крови и понимает: то счастье на пляже – обман. Было и прошло. Навсегда. Как и их детство.
Вам знакомо странное чувство, когда звук из реального мира проникает в сон? Так вот…
Звонит телефон. Я смотрю на аппарат – нелепый, ярко-красный, огромный. Понимаю, что это сон, но не могу проснуться, поэтому беру трубку. Звон не замолкает. Кладу трубку. Звенит. Беру еще раз. Потом еще.
Наконец открываю глаза. Это мой мобильный! Различаю цифры на табло электронного будильника и мгновенно пугаюсь. Три часа утра. Что случилось? Кто-то умер?
Так, мои на месте. Адам мирно похрапывает под боком. Дети в соседней комнате, вижу сквозь открытую дверь: рука Сэма в пижамной рубахе с ракетами и звездами свешивается с кровати, малыш Гарри спит в детской кроватке. Однако есть и другие любимые мной люди, и я, холодея от ужаса, прикладываю трубку к уху.
– Салли плохо! Можешь приехать, Бет? Она потеряла ребенка, – тихо и быстро говорит Ричард.
Помолчав, повторяет, словно я не расслышала с первого раза:
– Она потеряла ребенка.
Резко сажусь, зажимаю рот рукой, но слишком поздно – сдавленный вскрик вырывается наружу. Адам просыпается, испуганно смотрит на меня. Гарри садится в кроватке, потом с уютным сопением укладывается на другой бок.
Трубка выскальзывает на пол, я шепотом повторяю:
– Салли потеряла ребенка. Ричард звонил.
Адам закрывает глаза и болезненно морщится. Он, разумеется, сочувствует Салли, но еще – я вижу по виноватому лицу, – также, как и я, радуется, что беда случилась не с нами – наши дети живы.
Я снова беру телефон.
– Как она? Где вы? В больнице?
– Дома. «Скорая» уже едет, а Салли заперлась в ванной. Не пускает. Говорит, никому, кроме тебя, не откроет.
– Еду! – бросаю я, отключаюсь и вскакиваю с кровати. Хватаю со спинки стула тренировочные штаны и джемпер, натягиваю прямо на голое тело, сообщаю Адаму, что еду к Салли. Он не возражает, лишь просит вести машину осторожней.
Какая тут осторожность!.. Гоню как сумасшедшая, почти вслепую, потому что гневные слезы застилают глаза. Яростно сигналю.
Паркуюсь рядом с автомобилем Салли, вылезаю. Машина медленно катится под уклон – забыла поставить на ручник. Приходится снова запрыгивать внутрь и тормозить. Когда вылезаю во второй раз, ударяюсь ногой, из раны над лодыжкой сочится кровь, но я не чувствую боли. Я вообще не чувствую тела.
Звоню один раз, другой –
Минуя Ричарда, бегу по лестнице. В зеркале на верхнем пролете вижу, как в дверном проеме мигают сигнальные огни «Скорой помощи». Дергаю ручку ванной комнаты – заперто.
– Салли, дорогая, это я – Бет! Впусти меня, пожалуйста!
Приглушенные рыдания, шорох.
– Салли, пожалуйста!
Наконец щелкает задвижка. Дверь не поддается, видимо, Салли сидит, прислонившись к ней спиной. Я уговариваю ее подвинуться. Едва захожу внутрь, Салли захлопывает дверь и умоляет запереться. Выполняю просьбу.
Салли сидит на полу, широко распахнув полные ужаса глаза, в белой пижамной рубашке с сердечками. Совсем, как ребенок, которому приснился кошмар. Вместо штанов окровавленное полотенце на талии. Она очень бледна, ее трясет. Мне становится страшно, я обнимаю Салли и чувствую, что тоже дрожу. Салли отстраняется, молча смотрит на меня, затем произносит:
– Его больше нет.
