Эйден подошел к кровати, помедлил мгновение и сел рядом со мной.
– Наоми… Ты сделала ей больно?
– Что? Нет! – хрипло возразила я.
– Ты уверена? Она кричала.
– Нет, я просто… Мы поднялись наверх вздремнуть.
– Ты даже не слышала, как она плакала. Тебе нужно поспать, Наоми. Ты доводишь себя до изнеможения.
– Нет, это не так. Я присматриваю за ней.
– Наоми, послушай меня. Ты не услышала, как она плакала. Она кричала, а ты просто прижимала ее к себе, уставившись в одну точку. Что, если б ты заснула и причинила ей боль? Что, если б я не вернулся домой вовремя? Ты могла бы убить ее.
Его голос звенел у меня в ушах, в каждом слове звучало обвинение.
– Ты думаешь, я плохая мать. Ты мне не доверяешь…
– Ты сейчас не в себе. Тебе нужна помощь.
– Нет, не нужна. Я знаю, как за ней ухаживать. Она моя дочь…
– Она и моя дочь тоже. Я думал, тебе станет лучше, что это пройдет… Здесь есть и моя вина. Мне следовало раньше понять, что ты не справляешься. Я позвоню врачу.
– Нет, не делай этого!
– Пожалуйста, послушай меня.
Я замотала головой из стороны в сторону и прижала ладони к ушам, чтобы ничего не слышать.
– Наоми, остановись. Тебе нужна помощь. Я знаю, тебя напугало то, что случилось с твоим отцом, но ты не сможешь позаботиться о Фрейе…
– Замолчи!
– Ты не сможешь позаботиться о Фрейе, если не позаботишься о себе.
– Пожалуйста, замолчи…
– Есть люди, которые могут тебе помочь. Я люблю тебя, но не могу допустить, чтобы ты навредила Фрейе.
Я бросилась на него, размахивая руками, и принялась безжалостно бить кулаками.
– Наоми, пожалуйста! – закричал Эйден, захлебываясь словами.
Он схватил меня за руки и прижал их к бокам, но я продолжала сопротивляться.
– Я не хочу причинять тебе боль! Пожалуйста, Наоми! Остановись!
Эйден повернул меня спиной к себе и удерживал так, скрутив руки и прижимая к кровати, а я брыкалась ногами в ответ. В конце концов, мои крики гнева превратились в низкие и полные муки стоны.
– Прости, – прошептала я.
Он притянул меня к себе, и я положила голову ему на грудь.
– Пожалуйста, не забирай ее.
– Дорогая, я не собираюсь ее забирать, – проговорил Эйден. Он гладил меня по лицу, и его глаза блестели от слез. – Никто ее не забирает. Но тебе нужна помощь. Клянусь, от этого нам всем будет только лучше. Хорошо?
Я кивнула, и Эйден покачал меня на руках, как маленького ребенка, который нуждался в защите. В спасении. Но через несколько мгновений я уже не слышала его слов утешения, поскольку весь мир расплылся перед моим неподвижным пустым взглядом.
– Наоми, можешь, пожалуйста, посмотреть на меня?
Я оторвала взгляд от Фрейи, которую баюкала в объятиях, и взглянула в противоположный угол комнаты, откуда раздавался голос, но моему разуму потребовалось несколько мгновений, чтобы переосмыслить то, что видели глаза.
Там, положив руки на стол, сидела какая-то женщина, а перед ней лежал блокнот. Ее лицо показалось мне знакомым.
– Мы уже виделись раньше, ты помнишь?
Я начала кивать, но остановилась – я не могла точно вспомнить ее. В голове стоял туман.
– Простите, – проговорила я. – Я не помню вашего имени.
– Меня зовут Антония Росс. Я – психиатр, а тебя направила ко мне бригада психиатрической помощи. Можешь называть меня Тони.
– Тони, – прошептала я. – Да, помню.
Она что-то добавила, но я ее не расслышала. Я медленно моргнула, наблюдая за движением ее губ и ожидая, когда ее слова дойдут до меня.
– Как ты себя чувствуешь на лекарствах?
– Нормально… немного все плывет. Такое ощущение, будто я не могу разобраться в том, что происходит.
– Это вполне нормально. – Она сделала пометки в блокноте и поправила на носу очки в толстой оправе. – Организму потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к дозе, и тогда ты почувствуешь себя лучше. Больше похожей на себя.
Больше похожей на себя? Но если сейчас я не похожа на себя, тогда кто я? На кого сейчас похожа?
– Итак, в нашу прошлую встречу я объяснила тебе диагноз. Ты все еще его понимаешь?
– Да.
– Можешь мне его объяснить?
Я вздохнула и почесала кожу на внутренней стороне локтя, чтобы потянуть время.
– Наоми, мне нужно, чтобы ты понимала, зачем тебе прописали лекарство. Я не хочу, чтобы ты что-то принимала вслепую.
Я продолжала чесать руку и избегала ее взгляда.
– У тебя тяжелое тревожное расстройство, которое проявляется в навязчивых мыслях и заставляет тебя отказываться от сна. Но тебе нужно спать, чтобы иметь возможность присматривать за своей дочерью. Принимать успокоительные препараты недостаточно – тебе нужно также принимать снотворное, которое я прописала.
Моя рука замерла.
– Я…
– Эйден сказал мне, что ты его не принимаешь.
Я встретилась с ней взглядом, но промолчала, и Тони откинулась на спинку стула, сцепив ладони вокруг колена.
– Почему ты не хочешь их пить? Ты ведь принимаешь другое лекарство.
– Мне нельзя спать.
– Ты заставляешь себя бодрствовать, чтобы с дочерью не случилось ничего плохого.
– Да. Я должна присматривать за ней. Должна обеспечить ее безопасность. Если я засну, может случиться все, что угодно…
